Открыть плеер — он помнит, где вы остановились, показывает все разделы и позволяет вернуться туда, откуда вы перешли. | Слушать эту главу
Все остальные были телепатами
Лемурийцы общались телепатически, и устной речи у них не было. Блаватская говорит об этом прямо: речь появилась позже, когда телепатия начала угасать (Блаватская, 1888).
У атлантов было и то и другое, и в эзотерических рассказах телепатия считается у них более древним и более надёжным способом общения.
Внеземные расы пользуются телепатией как обычной речью. Именно так приходят ченнелинговые послания, так что каждый сеанс, упомянутый в этой книге, сам показывает то, о чём в нём рассказано.
И только мы — исключение. Телепатия у нас — явление на обочине: её проверяют в лабораториях, о ней спорят в журналах, а в обычной жизни её нет. Зато звучащая речь есть у всех людей без исключения.
Для этого нас и вывели
Посмотрите на дело глазами того, кто создаёт рабочую силу.
Работники-телепаты знают, что думает надсмотрщик. Обман до них доходит — и не срабатывает. Обиду, которую почувствовал один, чувствуют сразу все. И разобщить их невозможно, потому что людей разобщает разрыв между тем, что знает один, и тем, что знает другой, а телепатия этот разрыв закрывает.
У речи нет ни одного из этих свойств. Она медленная, передаёт только то, что говорящий сам хочет передать, ею можно обмануть, её можно запретить, и каждый человек остаётся отделён от всех остальных.
Так что созданным народом, который говорит, можно управлять, а созданным народом телепатов — нельзя.
И источники называют, что именно убрали
И Блаватская, и Башар называют органы. Блаватская — шишковидную железу и гипофиз (Блаватская, 1888; Блаватская, «Эзотерические наставления»), а Башар ещё и мозолистое тело — мост, соединяющий два полушария мозга (Анка, Башар).
По словам Башара, в мозолистом теле и в железах живёт вибрационное различение — то чувство, которое связывает каждое живое существо со всеми остальными (Анка, Башар).
Башар идёт и дальше. Участки ДНК между генами перемешали и внесли в них искажения, так что вся система перестала откликаться на частоты, по которым идёт связь (Анка, Башар).
Значит, речь не о том, что телепатию просто не заложили. Аппарат для неё был, и его повредили.
Что ушло вместе с ней
Утрата сострадания проходит через всю эту книгу, но до сих пор мы говорили о ней, не называя механизма. Телепатия его даёт.
Сострадать — значит чувствовать то же, что чувствует другой. Когда канал открыт, это происходит само собой, и добродетели тут нет, потому что нет выбора. Быть жестоким к тому, чья боль отдаётся в твоём собственном теле, почти невозможно.
Закройте канал, и чужая боль превратится в сведения, которые можно не принять в расчёт, можно им не поверить, а можно и вовсе их не получить.
И получается вид, способный причинять вред, не ощущая его.
А это как раз те свойства, в которых книга уже увидела причину, почему мы пережили всех остальных: мы склонны к соперничеству, неразборчивы в связях, глухи к земле, на которой стоим, и ничем себя не сдерживаем.
И всё это идёт от одного: канал закрыли.
Выведены глухими
Итак, картина такая.
Нас создали из местных существ, в мире телепатических народов, и создатели нуждались в ком-то, кто будет работать и подчиняться. Аппарат связи намеренно повредили, и осталась речь.
Глухота и есть замысел. Всё, что у нас хорошо получается, и всё, что мы сделали с этой планетой и друг с другом, идёт через неё.
Не от птиц ли наша речь?
Египтяне говорили, что язык им дал Тот, бог письма и речи. В ченнелинговых посланиях он из голубых птицеподобных — существо-птица, а фигуры с птичьими головами на стенах египетских храмов описаны как изображения этих существ, сделанные по их собственному подобию (Джеймс Э. Чарльз, «Тот»). Вот мы и задались вопросом, не от птиц ли пришла наша речь.
Что говорит об этом генетика
Из всех генов теснее всего с речью у нас связан FOXP2. Открыли его благодаря одной лондонской семье с повреждённой копией этого гена: речь у них развивается плохо, а грамматика так и остаётся нарушенной на всю жизнь (Лай и др., 2001).
Тот же ген управляет птичьим пением. Если повредить его у молодой певчей птицы, она так и не выучит свою песню (Хеслер и др., 2007).
Да и сама эта способность редка. Вокальное обучение, то есть умение услышать звук и воспроизвести его, есть у людей, певчих птиц, попугаев, колибри и у немногих китов, дельфинов и летучих мышей (Джарвис, 2004). А у наших ближайших родственников его нет: шимпанзе, выросший среди говорящих людей, так и остаётся немым.
Так что эта способность есть у нас и у птиц, а почти всех, кто между нами, она обходит стороной, включая самых близких нам животных.
И мозг у нас устроен похоже. В 2014 году в журнале Science вышло исследование, в котором сравнили, какие гены включены в тех частях мозга, что отвечают за вокальное обучение, у человека и у певчей птицы. Оказалось, что десятки одних и тех же генов включены по одной и той же схеме, хотя пути двух этих ветвей разошлись 300 миллионов лет назад (Пфеннинг и др., 2014).
Общепринятое объяснение — конвергенция: одно и то же решение найдено дважды, независимо, потому что задача одна и та же. Так бывает, и обычно в пример приводят глаза.
Но этот случай отличается точностью совпадения. Обычно конвергенция приводит к одной и той же функции разными средствами. А здесь одна и та же функция достигнута одними и теми же средствами, ген в ген.
Мы проверили
В принципе проверка простая. Обезьяны — наши ближайшие родственники, и они не говорят. Если бы наши гены речи пришли от птиц, наши варианты этих генов походили бы на птичьи и отличались бы от обезьяньих.
Мы взяли 58 генов, связанных с речью и вокальным обучением, в том числе FOXP2, и сравнили человеческий вариант каждого с вариантами шимпанзе и других человекообразных обезьян, а также трёх певчих птиц. Все до одного оказались похожи на обезьяньи. У немых обезьян те же гены речи, что и у нас, лишь с небольшими отличиями.
Потом мы просмотрели весь геном человека в поисках участков птичьей ДНК, которых нет у обезьян, и не нашли ни одного.
Так что птицы как источник нашей речи исключены. А другой вопрос проверка оставляет открытым: те небольшие изменения, благодаря которым эти гены стали работать на речь, возникли сами, естественной эволюцией, или их внесли генной инженерией.