Max Rempel, Ph.D.

6. ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ИСТОРИЯ ПО ПОРЯДКУ

English translation  |  Русский перевод
Обновлено 21 ноября 2026 года.
Аудиокнига — вся книга вслух, 9 часов 48 минут.
Открыть плеер — он помнит, где вы остановились, показывает все разделы и позволяет вернуться туда, откуда вы перешли.  |  Слушать эту главу

Лирийцы и заселение Солнечной системы

Эта история начинается очень давно, и не на нашей планете.

Эзотерические источники считают, что первыми людьми в нашей галактике были лирийцы, выходцы из созвездия, которое мы называем Лирой. Их описывают как человекоподобных млекопитающих с кошачьими чертами, мирных и высоких по вибрациям. От них происходит всё человекоподобное в этой части галактики. На моих сеансах с Джеймсом Э. Чарльзом и в опубликованных посланиях Башара говорится, что их потомки населяют примерно 40% галактики (Джеймс Э. Чарльз; Анка, Башар).

На этом одном факте держится многое из того, что будет дальше. Из-за него все народы этой книги могут скрещиваться. Это не чужие друг другу существа, случайно встретившиеся. Это ветви одной семьи, надолго разлучённые, но всё ещё достаточно близкие, чтобы иметь общих детей.

По этому рассказу, около 500 миллионов лет назад лирийцы пришли в нашу Солнечную систему и заселили её. Не один мир, а несколько, и вдобавок звёзды соседнего скопления. Они поселили жизнь там, где она могла жить.

Малдек

Потом, говорят источники, пришли другие, и мирными они не были.

Когда-то между Марсом и Юпитером обращалась планета Малдек. На ней жили огромные двуногие рептилоиды, воинственные там, где лирийцы были мирными, и крупные телом, потому что крупным был их мир.

Малдек погиб. Башар говорит, что его разрушили столкновения с другими телами, пока система была ещё молодой, и связывает эту гибель с тем, как долго изживалось то, что он называет древней орионской негативностью. От той планеты остался пояс астероидов (Анка, Башар).

Уцелевшие потомки рептилоидов измельчали, и немногие из них остались до сих пор: они живут в другой фазе, чем мы, и всё ещё вмешиваются в здешние дела.

Марс

Дальше источники переносят рассказ на Марс, который, по их словам, был пригоден для жизни и населён.

Марс тоже погиб, и тем же путём. Башар описывает, как удары астероидов сорвали с него атмосферу и оставили ту пустыню, которую мы видим сегодня (Анка, Башар). В «Законе Одного» говорится, что население Марса перенесли на Землю, в земные воплощения, и для этого изменили физическое тело (Элкинс и др., 1984).

Башар называет всю эту череду прыжками по Солнечной системе: Малдек, затем Марс, затем сюда. Каждый мир по очереди поддерживал жизнь, каждый по очереди её терял, и население перебиралось дальше.

К этому он добавляет одно прямое утверждение: ни на одной другой планете нашей системы коренных обитателей теперь нет (Анка, Башар).

Когда — источники не согласны

У Башара оба мира погибают, пока система молода, а значит, очень давно.

«Закон Одного» говорит иначе. Ра относит гибель Малдека примерно к 500 000 лет назад, поправляя прежнюю цифру в 705 000, а переселение марсиан на Землю — примерно к 75 000 лет назад (Элкинс и др., 1984).

Эти версии не примирить. В одной всё происходит вскоре после рождения Солнечной системы, в другой — уже на памяти нашего вида.

Я оставляю это разногласие как есть. Но одно из датировки Ра стоит запомнить: 75 000 лет назад извергается Тоба, и тогда же Башар помещает одно из разрушений. По хронологии Ра марсиане прибывают в то же окно, что и огонь.


Лемурия

Лемурийцы — Третья коренная раса, и первая, которая полностью облекается в плоть.

От двух рас до них искать нечего. Первую, полярную, описывают как эфирную, сотканную из эфирного вещества. Вторая, гиперборейская, ещё тонкая, хотя уже начала уплотняться. Ни у той, ни у другой не было тела в том смысле, в каком его может сохранить земля, и поэтому летопись, которую разбирает эта книга, начинается там, где начинается.

С лемурийцев всё меняется, и меняется постепенно. Штайнер пишет, что их тела ещё не застыли в той неизменной форме, что у нас, и всё ещё подчинялись воле, которая над ними работала (Штайнер, 1904). Они в этом мире, но не до конца из него, и рассказы о них звучат как описания существ, не полностью перешедших в физическое вещество.

Блаватская твёрдо говорит, что развились они не здесь. Каждая коренная раса приходит, ни одна не вырастает из предыдущей, а лемурийцев поселили на нашей планете инопланетные расы (Блаватская, 1888).

Что у них было

В них приходит разум. Штайнер относит этот момент к середине лемурийской эпохи: человечество стало готово принять Манас, мыслящее начало, а принесли его существа, которых называют Сынами Разума; они прошли человеческую ступень в прежние эпохи в других местах (Штайнер, 1904).

Речи у них не было. Они общались телепатически, мысль переходила от одного к другому напрямую, а язык появился позже, когда телепатия начала угасать.

Так что перед нами народ, который видел больше, чем мы, говорил меньше и пребывал здесь не так плотно.

Когда они здесь жили. ЧЕРНОВИК

Блаватская относит Третью расу далеко вглубь того, что она называет Вторичной эпохой (Блаватская, 1888), то есть к мезозою — от 250 до 66 миллионов лет назад. Ко времени динозавров.

И на этом она её не заканчивает.

Атлантическую часть Лемурии не отбросили, когда началась Атлантида. На ней Атлантида и выросла.

Скотт-Эллиот говорит конкретнее. Первая атлантическая подраса, рмоахалы, возникла 4–5 миллионов лет назад на выступе лемурийской земли у нынешнего западноафриканского побережья. Большие части Лемурии тогда ещё существовали. По его словам, Лемурия просуществовала гораздо дольше Атлантиды, и датировать её с той же точностью нельзя (Скотт-Эллиот, 1896).

Так что первые атланты родились внутри уцелевших лемурийских земель, и обе страны миллионы лет жили бок о бок.

Четыре вещи под одним именем. ЧЕРНОВИК

Третья раса как процесс. Мезозой и раньше. Долгая биологическая эпоха.

Переход от Лемурии к Атлантиде. Миллионы лет, на одной и той же земле. Атлантическая Лемурия становится ранней Атлантидой.

Узнаваемая атлантическая цивилизация. 4–5 миллионов лет назад, расцвет около миллиона лет назад.

И остатки, пережившие повторные катастрофы вплоть до плейстоцена.

Материалы современных регрессивных сеансов идут ещё дальше: у них Лемурия и Атлантида существуют одновременно.

Значит, денисовцы 600 000 лет назад — поздний лемурийский народ.

Миоценовая Атлантида. ЧЕРНОВИК

Это слова самой Блаватской.

Погружение началось в эоцене и завершилось в миоцене. Сначала ушла самая большая часть суши, потом — уцелевшие острова.

Миоцен длится от 23 до 5,33 миллиона лет назад.

Как раз тогда Средиземное море высохло и наполнилось снова.

Прочитать о мессинском кризисе солёности Блаватская не могла: его открыли в 1970 году (Сюй и др., 1973).

Суша была устроена не так, как сейчас

Если описывать Лемурию через Мадагаскар, Цейлон, Суматру и Австралию, кажется, будто страну сшили из далёких друг от друга мест. Но в мезозое они не были далеки друг от друга. Они были одной сушей.

Геологи называют её Гондваной. В неё входили Африка, Южная Америка, Мадагаскар, Индия, Антарктида и Австралия, соединённые в один южный материк. Индия примыкала к Мадагаскару, Австралия — к Антарктиде. Индийского океана в нынешнем виде не было.

Теперь положим рядом список Блаватской. Мадагаскар. Цейлон. Суматра. Австралия. Тасмания. Далеко в Тихий океан. Протяжённость от восточного берега Африки до Америки.

Это куски Гондваны, названные языком атласа XIX века, потому что другого языка у неё не было.

И это меняет представление о погружении

В рассказах говорится, что Лемурия погибла и оставила обломки. Если читать это на фоне мезозоя, речь не о материке, ушедшем под воду, а о материке, распавшемся на части.

Гондвана распадалась десятки миллионов лет. Индия отделилась от Мадагаскара около 88 миллионов лет назад (Стори и др., 1995) и дрейфовала на север, пока не столкнулась с Азией, и это столкновение подняло Гималаи. Австралия отделилась от Антарктиды позже и ушла на север, туда, где она сейчас. Южная Америка и Африка разошлись, и между ними открылся Атлантический океан.

То, что осталось от этой суши, рассыпано по Индийскому океану и южному полушарию островами и отдельными материками. Ровно так эзотерические источники описывают остатки Му: Австралия, тихоокеанские острова, куски там и сям.

Механизм здесь — дрейф, и это удивительнее, чем затопление, потому что никто не знал, что он происходит. До 1960-х годов движение материков считали чудачеством (Орескес, 1999). А Блаватская описала южную землю, распавшуюся на куски, в 1888 году, когда общепринятым было мнение, что материки стоят на месте.

Ещё одна подробность

Само название родилось из той же задачи.

В 1864 году зоологу Филипу Склейтеру нужно было объяснить, почему лемуры живут и на Мадагаскаре, и в Индии, хотя их разделяет океан. Он предположил затонувший сухопутный мост и назвал его Лемурией в честь этих зверей (Склейтер, 1864).

Современный ответ такой: Мадагаскар и Индия были соединены в Гондване, а потом разошлись. Склейтер был прав, что связь была, и ошибался в том, как она кончилась. А название, которое он придумал для земли, которая не тонула, Блаватская взяла для земли, которая тоже не тонула, а распалась.

А один её кусок под воду всё-таки ушёл

Антарктида большую часть мезозоя была тёплой, покрытой лесами, с реками и животными. Теперь она лежит подо льдом толщиной больше трёх километров.

Если читать так, кусок лемурийского материка всё ещё там, погребённый уже 30 миллионов лет (Деконто и Поллард, 2003).

Как она погибла

В огне.

Блаватская подаёт чередование как закон: каждая коренная раса кончается катаклизмом, и катаклизмы чередуются, огонь и вода (Блаватская, 1888). Лемурии достаётся огонь.

Штайнер описывает это подробно. Почва повсюду была тонкой и подточенной вулканическими силами, могучие вулканы стояли почти везде, и в конце концов огонь забрал эту землю (Штайнер, 1904).

Описанная страна — западный край Тихого океана, вулканически самая беспокойная земля на планете, и такой она оставалась всё это время.

И они не были одним народом

Каждая коренная раса делится на семь подрас, и подрасы — самостоятельные народы со своими странами и своими эпохами. Скотт-Эллиот называет седьмую лемурийскую подрасу той породой, из которой взяли ядро атлантов (Скотт-Эллиот, 1904).

Так что Лемурия — это семь народов на огромном отрезке времени, и любая уцелевшая линия несёт только свою долю этого наследства.

Ровно это и показывает генетика. Денисовцы, которых в прежних частях книги я рассматривал как один народ, сами распадаются на несколько. В геномах папуасов видны две разные денисовские линии, которые до встречи с нашими предками больше 350 000 лет жили порознь, а третья обнаруживается у жителей Восточной Азии (Джейкобс и др., 2019).

Несколько денисовских народов, давно разделённых, и каждый дал начало своим живым потомкам.


Что происходило с планетой

Эзотерические источники дают последовательность народов. Земля даёт последовательность событий. Вот вторая, потому что обеим предстоит уместиться в одну историю.

Дальше — вещественная летопись, рассказанная просто, а эзотерическая последовательность вставлена туда, где они соприкасаются.

Три миллиарда лет почти ничего

Планета образовалась около 4,5 миллиарда лет назад. Жизнь появилась на удивление скоро, в первый же миллиард лет, а потом ещё три миллиарда почти ничего не делала.

Это самый крупный факт в истории жизни на Земле, и его редко так называют. Три четверти всего времени, что здесь есть жизнь, она состояла из одиночных клеток. Ни животных, ни растений, ни костей, ничего, у чего была бы форма.

А потом вдруг всё

Около 540 миллионов лет назад это заканчивается. За несколько десятков миллионов лет, что рядом с тремя миллиардами — мгновение, появляются сложные животные. Не один вид, а почти все типы: предки членистоногих, моллюсков, червей и первые животные с позвоночником. Почти все основные планы строения тела, существующие сегодня, появляются в этом окне, и с тех пор новых почти не возникло.

Это называют кембрийским взрывом. Дарвин понимал, что это трудность для его теории, и прямо об этом писал (Дарвин, 1859). Трудностью он и остаётся. Обычно его объясняют ростом кислорода, появлением глаз и началом хищничества, но внезапность ни одно из этих объяснений не объясняет так, чтобы согласились все.

Сюда и приходится лирийское заселение.

Эзотерические источники относят заселение Солнечной системы примерно к 500 миллионам лет назад. Кембрийский взрыв — 540 миллионов лет назад. Это одна и та же дата.

И второй источник приходит к тому же окну с другой стороны. В материалах Лундагер описано массовое вымирание примерно 500 миллионов лет назад, после которого Земля приняла, как там сказано, рептилоидные коды. Затем рептилоидные существа начали опыты с физической генетикой на этой планете, и из этих опытов, по их словам, получились динозавры (Лундагер, 2021).

Так что два эзотерических источника независимо друг от друга помещают намеренное введение генетического материала туда, где вещественная летопись показывает приход сложной животной жизни без внятного объяснения. Один называет это заселением, другой — генетическим проектом.

Я записываю это, не опираясь на него. Обе цифры круглые и получены через ченнелеров, а круглые цифры на что-нибудь да попадают. Сказать можно вот что: эзотерический рассказ помещает намеренную генетическую работу в кембрий, а кембрий — самое крупное необъяснённое событие в истории здешней жизни.

Были ли это именно лирийцы, не установлено. Это могли сделать и другие расы. Позиция Башара ещё шире: ничто на этой планете не местное, всё пришло откуда-то ещё — либо его поместили сюда намеренно, либо оно занесено через космос (Анка, Башар).

Заселение и эволюция не исключают друг друга

Здесь самое место сказать то, на чём держится вся остальная книга.

Я не утверждаю, что эволюции нет. Она явно есть, её можно наблюдать, и ничто здесь этого не оспаривает.

Я утверждаю, что время от времени происходит и заселение, а эволюция идёт между заселениями. Вводится материал. Потом он очень долго развивается под обычным давлением. Позже вводится новый материал. Летопись такой истории показывала бы долгие отрезки постепенных изменений, прерываемые внезапными появлениями, которых постепенность объяснить не может.

Именно это летопись и показывает.

Четыре раза почти всё погибало

После кембрия жизнь на этой планете четыре раза едва не прекращалась, ещё до того вымирания, о котором слышали все.

Худшее было около 250 миллионов лет назад, в конце перми. Погибло примерно девять из десяти морских видов и три четверти сухопутных. Скорее всего, причиной стало огромное и долгое извержение на территории нынешней Сибири: лава изливалась на площадь размером с Европу, возможно, около миллиона лет, отравила воздух и закислила моря (Берджесс и др., 2014). Жизнь восстанавливалась 10 миллионов лет (Чэнь и Бентон, 2012).

В мире, который вырос после этого восстановления, появляются динозавры, а ещё одно вымирание, около 200 миллионов лет назад, убрало с их пути оставшихся соперников.

По датировке Блаватской лемурийцы живут здесь всю последовавшую эпоху.

Суша распадается

Около 180 миллионов лет назад единый сверхматерик начинает раскалываться (Мюллер и др., 2008).

До этого вся суша планеты была соединена. Южная её половина, где лежали Африка, Южная Америка, Мадагаскар, Индия, Антарктида и Австралия, называется Гондваной.

Распадалась она медленно и распадается до сих пор. Индия откололась от Мадагаскара и десятки миллионов лет дрейфовала на север, пока не ударилась в Азию, и этот удар поднял Гималаи. Австралия откололась от Антарктиды. Между Африкой и Америками открылся Атлантический океан, и с тех пор он расширяется примерно с той скоростью, с какой растёт ноготь (Мюллер и др., 2008).

Никто ничего этого не знал до 1960-х годов (Орескес, 1999). До тех пор движение материков считали маргинальной идеей, а тех, кто её отстаивал, всерьёз не принимали (Орескес, 1999).

Это и есть распад Лемурии. Эзотерические источники описывают южную землю, которая погибла и оставила обломки, рассыпанные по Индийскому и Тихому океанам. Это Гондвана, а механизм — дрейф.

Астероид

66 миллионов лет назад камень поперечником около 10 километров ударил в нынешний полуостров Юкатан в Мексике (Шульте и др., 2010).

Кратер шириной 180 километров сохранился до сих пор: его погребли более поздние породы, а нашли при разведке нефти (Хилдебранд и др., 1991). Удар выбросил в атмосферу столько вещества, что небо по всему миру потемнело на годы. Фотосинтез почти остановился. Пищевые цепи рухнули, начиная с нижних звеньев.

Динозавры владели этой планетой 180 миллионов лет. Их конец занял, по любой разумной оценке, от нескольких месяцев до нескольких лет (Шульте и др., 2010).

Вместе с ними исчезли три четверти всех видов на Земле (Шульте и др., 2010).

И мир, который остался

После этого наступил мир тёплый, пустой и открытый.

Уцелевшие были мелкими. Крупных хозяев на планете не осталось. А климат пошёл вверх: около 56 миллионов лет назад мир потеплел на 5–8 градусов примерно за 20 000 лет (Макинерни и Винг, 2011), а это очень быстро, и оставался жарким ещё несколько миллионов лет.

Это самое тёплое время на нашей планете с тех пор, как вымерли динозавры. Леса росли у обоих полюсов. В Арктике жили крокодилы. Льда не было нигде на Земле (Захос и др., 2001).

И именно сюда Кут Хуми помещает расцвет атлантического цикла (Баркер, 1923).

Потом похолодало

Жара не продлилась. Последние 50 миллионов лет мир остывает, хотя и неровно.

Около 34 миллионов лет назад Антарктида замёрзла (Деконто и Поллард, 2003) и с тех пор лежит подо льдом. Материк, покрытый лесами, с реками и животными, побелел и остался белым.

Если читать так, как изложено выше, кусок лемурийской земли лежит под этим льдом.

И море ушло из Средиземноморья

Последнее событие этой череды — то, вокруг которого построена третья часть.

Примерно между 6 и 5,33 миллиона лет назад Средиземное море высохло, и его дно оказалось на километры ниже океана за его пределами. Потом преграда у Гибралтара прорвалась, Атлантика хлынула обратно и наполнила бассейн за считанные месяцы (Гарсия-Кастельянос и др., 2009).

Здесь атлантическую географию можно проверить, и третья часть это делает.


Атлантида

Шестьдесят шесть миллионов лет назад эпоха динозавров кончается, и в мире, который они оставили, наступает время Четвёртой расы.

Расцвет атлантического цикла Кут Хуми относит к самому началу эоцена, то есть примерно к 50 миллионам лет назад (Баркер, 1923). Теплее и благодатнее на нашей планете с тех пор не бывало: у полюсов росли леса, в Арктике водились крокодилы. И крупных хозяев у Земли не осталось: те, кто владел ею предыдущие 180 миллионов лет, исчезли.

По словам Блаватской, во времена Четвёртой расы Атлантидой была вся Земля (Блаватская, 1888).

Какими они были

У атлантов тело окончательно уплотнилось. В теософском учении Четвёртую расу называют первой вполне человеческой: в ней физический облик достиг законченной формы. Лемурийцы ещё не до конца вошли в материю, а атланты вошли в неё полностью.

Но за это пришлось заплатить. Появилась речь, и непосредственная мысль отступила. Штайнер подробно прослеживает, как шёл этот обмен, и начинает с того, что он называет магическим словом. У первой подрасы атлантов произнесённое слово имело не только смысл, но и силу: назвав вещь, на неё воздействовали. Когда на первый план вышел обычный язык, эта способность стала понемногу угасать, и к середине эпохи Четвёртой расы слово всё слабее действовало на внешний мир (Штайнер, 1904).

Восприятие у атлантов было образным, похожим на сновидение. Блаватская пишет, что от рождения они обладали зрением, охватывавшим всё живое, и ни расстояние, ни материальные преграды ему не мешали (Блаватская, 1888).

Строили они, по словам Штайнера, без инженерных знаний: их вело воображение, работавшее с безошибочностью инстинкта, и они прямо видели, какой груз выдержит балка и где камень ляжет надёжно (Штайнер, 1904).

Чем они строили

Самой жизненной силой, а точнее силой прорастания, заключённой в семенах. Штайнер пишет, что атланты умели поставить энергию роста живых существ на службу своей технике. Они запасали семена в больших количествах и извлекали из них эту силу, а их летательные аппараты парили невысоко над землёй (Штайнер, 1904).

И Штайнер добавляет условие, без которого всё это трудно понять. Ни тела атлантов, ни окружавший их воздух не были так плотны, как наши. Атмосфера была гуще, вода жиже, и мир гораздо послушнее отзывался на волю. Такая техника возможна только в таком мире, и техника угасла вместе с ним.

Скотт-Эллиот подходит к тому же с другой стороны. Самой первой движущей силой он называет личный вриль, который нёс в себе сам управлявший аппаратом, и пишет, что позднее его сменила сила, получаемая механически (Скотт-Эллиот, 1896).

Те же знания атланты прилагали и к живому. Скотт-Эллиот приписывает их сельскохозяйственным школам создание банана: веками направленного отбора они вывели его из дикого растения с плодом, полным семян и похожим на вытянутую дыню (Скотт-Эллиот, 1896).

И что они сделали из людей

Кейси описывает в Атлантиде, помимо самих атлантов, ещё одно сословие. Он называет этих существ «вещами» и «автоматами»: их выводили в подземных лабораториях под городами для подневольного труда, и у некоторых были хвосты, перья или чешуя (чтения Кейси).

Именно спор о них, по словам Кейси, и погубил цивилизацию. Атланты раскололись на две партии. Дети «Закона Одного» считали, что душу даёт Творец, а значит, у этих существ тоже есть души и их сознание нужно поднимать. Сыны Велиала не признавали никакой меры, кроме себя и собственного возвышения, и хотели, чтобы слуги оставались невежественными и продолжали трудиться (чтения Кейси).

Этот спор снова и снова встречается в ченнелинговых источниках: в нём видят главный грех Атлантиды и причину её гибели.

Где они жили

Здесь источники расходятся, но у этого расхождения есть разгадка.

Платон помещает Атлантиду за проливом между Испанией и Марокко. На карте Кирхера 1665 года она лежит посреди океана, между Испанией и Америкой (Кирхер, 1665), и от этой карты пошли все привычные изображения. Блаватская, Скотт-Эллиот и Кейси тоже помещают её в Атлантику.

Иначе рассказывает Финьет, атлант, говорящий через Джеймса Э. Чарльза. По его словам, это был длинный изогнутый остров: он тянулся от греческих островов вниз по середине Средиземного моря, выходил через пролив и шёл вдоль побережья Португалии в Атлантику.

Разгадка в масштабе времени. Страна, которая просуществовала десятки миллионов лет и всё это время уменьшалась, не могла иметь одних очертаний, и источники просто описывают её в разные эпохи. Атлантическое расположение относится к более ранней и обширной стране. Средиземноморская дуга — её поздний облик, и именно его можно проверить по геологии.


От расцвета к гибели

Между расцветом Атлантиды и нашим сотворением прошло около 50 миллионов лет, и случилось за это время многое. Мир изменил очертания и остыл, появились приматы, а страна, где жила Четвёртая раса, была уничтожена.

Суша продолжает двигаться

Распад суши, разбросавший Лемурию, на этом не кончился, и для нашей истории важны два столкновения материков.

Индия, оторвавшись от Мадагаскара, десятки миллионов лет дрейфовала на север, примерно 50 миллионов лет назад врезалась в Азию и давит на неё до сих пор. Так возникли Гималаи, и они всё ещё растут.

А Африка начала надвигаться на Европу. Это столкновение подняло Альпы, закрыло большую часть морского пути, разделявшего два материка, и в конце концов сузило западный выход из него до единственного пролива между Испанией и Марокко.

Вокруг этого пролива и строится вся третья часть книги.

Мир остывает

Жара атлантического расцвета не продержалась. Примерно с 50 миллионов лет назад Земля остывает, неравномерно, но без возврата. Оледенение Антарктиды приходится на это время, и о нём говорилось выше.

Появляются приматы

Тем временем в лесах появляются животные, которые со временем окажутся для нас важны.

Первые настоящие приматы возникают вскоре после гибели динозавров. Это мелкие древесные зверьки, и десятки миллионов лет ничем особенным они не выделяются.

Около 25 миллионов лет назад человекообразные обезьяны отделяются от остальных обезьян (Стивенс и др., 2013). Примерно 15 миллионов лет назад большие человекообразные обезьяны расходятся на ветви. А около семи миллионов лет назад одна линия отделяется от предков шимпанзе и начинает ходить на двух ногах.

Это наша линия, и для дальнейшего эта дата важна.

Начинается погружение

По эзотерическим источникам. Кут Хуми — один из двух Махатм, от которых Блаватская получала свои сведения; его письма к А. П. Синнетту написаны в начале 1880-х годов. Здесь он точен, и именно благодаря этой точности появился первый том этой книги.

Погружение Атлантиды, пишет он, имея в виду группу материков и островов, началось в миоцене (Баркер, 1923). Миоцен длился с 23 миллионов лет назад до отметки чуть больше пяти миллионов. Выходит, по его словам, страна погружалась на протяжении всего этого срока, постепенно, так же, как, по его замечанию, на наших глазах опускаются некоторые материки и сейчас.

Называет он и развязку: она совпала, по его словам, с поднятием Альп (Баркер, 1923).

Гибель

Около шести миллионов лет назад Гибралтарский пролив закрылся.

Средиземное море теряет на испарение больше воды, чем приносят в него реки, и не мелеет только потому, что в него втекает Атлантика. Когда пролив закрылся, море начало исчезать. За короткий по геологическим меркам срок котловина почти пересохла: её дно лежало на километры ниже уровня океана, а в самых глубоких местах остались солончаки и рассольные озёра.

Только в этот промежуток за последние 20 миллионов лет над водой стояла та суша, которую описывает Финьет, атлант, говорящий через Джеймса Э. Чарльза. Я уже несколько лет каждую неделю провожу сеансы с Джеймсом Э. Чарльзом. Когда Финьета спросили, как выглядела Атлантида, он описал длинный изогнутый остров: от греческих островов вниз по середине Средиземного моря, через пролив между Испанией и Марокко и дальше вдоль побережья Португалии.

Этот рассказ и построенное на нём рассуждение подробно изложены в первом томе книги. Здесь то же событие лишь поставлено на своё место в общей последовательности.

Сухая котловина простояла около 600 000 лет (Ровери и др., 2014).

Потом перемычка не выдержала. Атлантика снова хлынула в проход между Испанией и Марокко, прорезала в пороге русло длиной 200 километров и за срок от нескольких месяцев до пары лет заполнила большую часть Средиземного моря. В разгар потопа уровень воды в котловине поднимался примерно на 10 метров в сутки (Гарсия-Кастельянос и др., 2009).

Всё живое в этом море погибло. Во всех изученных группах организмов на этом рубеже сменилось больше 30% видов, а животный мир окрестных земель перестроился целиком.

Случилось это в конце миоцена, как раз когда Альпы поднимались быстрее всего, — ровно там, куда поместил это событие Кут Хуми в 1882 году.

Кто жил в то время

Здесь две линии рассказа сначала нужно рассмотреть порознь, а уж потом вместе.

По данным палеонтологии и генетики. Пять миллионов лет назад предки современных людей были невелики ростом, ходили прямо и жили в Африке. Их линия отделилась от предков шимпанзе примерно на два миллиона лет раньше. Каменные орудия появятся лишь через два миллиона лет после потопа (Арман и др., 2015), а род Homo — только через 2,5 миллиона.

По эзотерическим источникам. У атлантов в это время были города, искусственный климат, развитая наука и техника, работавшая прямо с жизненной силой.

Если положить оба рассказа рядом, получится, что на одной планете в одно время жили цивилизация и дикое население. Именно это и описывают ченнелинговые источники. Хуфу, говорящий через того же медиума, что и Финьет, рассказывает, что атланты жили в городах, а ранние люди — в дикой природе (Джеймс Э. Чарльз, Хуфу).

Как я это понимаю, дикость не была ступенью, из которой мы ещё не выросли. Для неё нас и создавали: людей поселили в глуши за пределами городов и устроили так, чтобы они там выживали.

И ещё одно соображение, которое я высказываю, не пытаясь его решить. По данным палеонтологии наша линия отделилась от шимпанзе, и это выглядит как расхождение двух диких родословных. Но ряд эзотерических источников видит обезьян иначе: как плоды той же экспериментальной работы, линии, которые начали и бросили или которые утратили то, чем были прежде. В «Зоаре» сказано, что народы, жившие до Адама, были подобны обезьянам («Зоар»). А в «Пополь-Вух», священной книге майя-киче из Гватемалы, говорится, что прежнее человечество, когда его уничтожили, превратилось в обезьян («Пополь-Вух»).

Если это так, то расхождение, которое палеонтология датирует семью миллионами лет назад, вовсе не два животных, постепенно ставших разными. Это два исхода одной программы.

А в главном для нас оба рассказа согласны. Кем бы ни были атланты, они не произошли ни от кого из тогдашних обитателей Земли. Они пришли извне.

После

Пять миллионов лет между потопом и нашим сотворением — долгий упадок, и почти ничего о нём не говорят ни те, ни другие источники.

На стороне палеонтологии и геологии: замыкается Панамский перешеек, и течения Мирового океана перестраиваются. Около 2,5 миллиона лет назад начинаются ледниковые периоды (Захос и др., 2001), и с тех пор планету мерно бросает от оледенения к потеплению и обратно. Наша линия примерно три миллиона лет назад делает каменные орудия, 2,5 миллиона лет назад даёт род Homo, а около двух миллионов лет назад — народ, называемый Homo erectus, который выходит из Африки и расселяется по Азии.

На стороне эзотерики: острова уходят под воду один за другим, и остаются лишь осколки.


Долгий упадок

После потопа у ворот Средиземноморья наступают пять миллионов лет угасания, и о том, как оно шло, эзотерические источники говорят на редкость согласно.

Атлантида ушла под воду не сразу. Она погибала по частям, дольше, чем существует наш вид, и каждый раз море забирало ещё кусок.

Порядок событий даёт Блаватская. Первым гибнет главный материк. Остаются два больших острова, и они исчезают около 850 000 лет назад. Остров поменьше уходит около 270 000 лет назад. А последний остров, тот, о котором слышал Платон, погибает в самом конце (Блаватская, 1888).

Так что к тому времени, когда хоть что-то в этой истории можно измерить по геному, великая страна давно исчезла и от неё остались лишь островные осколки.

От этого зависит вся вторая половина книги. Каждое скрещивание, которое видит генетика, произошло в эпоху упадка, и ни одно не восходит ко времени расцвета.

Во что превращаются осколки народа

Источники описывают рассеяние.

По Кейси, уцелевшие ушли в Египет, на Юкатан, в Перу и Анды, в Пиренеи и в края, где теперь лежат Невада и Колорадо (чтения Кейси). А Финьет, атлант, говорящий через Джеймса Э. Чарльза, рассказывает, что атланты в конце концов совсем покинули планету, собрав свою технику, а лемурийцы вместо этого переселились — в Северную Америку, в Новую Зеландию с соседними землями и на Крит (Джеймс Э. Чарльз, 29 сентября 2017).

Народ в таком положении меняется: маленькие группы отрезаны друг от друга и живут трудно. Какими бы ни были атланты в пору расцвета, их потомки, в конце концов встретившие наших предков, были уже другими.

Поэтому расцвет Атлантиды и нельзя проверить по ископаемым находкам, и поэтому семь футов роста, о которых говорит Финьет, ничего не доказывают и ничего не опровергают.


Как нас создали

Где-то в этом долгом упадке были созданы мы.

Палеонтология и генетика дают для этого ряд дат, эзотерические источники — описание самого процесса. Друг другу они не противоречат: это одни и те же события, увиденные с разных сторон.

Даты

Около миллиона лет назад, согласно «Книге Урантии», человеческий род начинается от одной пары («Книга Урантии», 1955).

Около 800 000 лет назад линия коримийцев отделяется от наших предков, а численность предковой популяции резко сокращается (Ху и др., 2023). Насколько резко, спорят; чаще всего называют несколько тысяч особей, и продержалось это сокращение очень долго.

Около 600 000 лет назад линия снова делится. Одна ветвь даёт неандертальцев и денисовцев, другая — нас.

Около 300 000 лет назад облик современного человека складывается таким, каким остаётся и сейчас. Самые древние кости с современным лицом найдены в Марокко, и им как раз столько лет (Юблен и др., 2017); тот же ответ даёт и отсчёт назад по ДНК ныне живущих людей (Шлебуш и др., 2017).

Процесс

Если читать эту последовательность глазами эзотерических источников, перед нами не цепь случайностей.

Согласно им, нас собрали. В дело пошёл материал двадцати и более внеземных рас, а вместе с ним два парачеловеческих народа, уже живших здесь, — лемурийцы и атланты. Работу вели намеренно, в лабораториях, люди, которые могли пробовать снова и снова, — только так и удалось заставить скрещиваться столь далёкие друг от друга родословные.

Многое сделали сами атланты. Кейси описывает подземные лаборатории под их городами (чтения Кейси). Энки рассказывает, как изучали ранние человеческие виды и из подходящего материала строили человека более высокого порядка, и говорит, что в итоге взяли вторую по качеству линию, потому что с лучшей работать не удалось (Джеймс Э. Чарльз, Энки).

И работа шла не в одном месте. По словам Энки, азиатская область с самого начала принадлежала арктурианцам, и его группа туда не вмешивалась (Джеймс Э. Чарльз, Энки).

Где сходятся оба рассказа

Генетика видит сокращение популяции до нескольких тысяч особей. Источники описывают отобранный исходный материал. По форме это одно и то же.

«Бутылочное горлышко» — узкое место, через которое проходят предки всех последующих поколений. Его оставляет и почти полное вымирание, и основание нового рода. Геном записывает узость, но о причине молчит.

А разделение 600 000 лет назад, которое биология объясняет распадом одной популяции под давлением географии, в другом рассказе выглядит как несколько вариантов, которые вели одновременно. Неандертальцы — один из них.

И что при этом утратили

Согласно этому рассказу, создание шло по нисходящей.

Нас строили из народов больших возможностей, а получилось нечто меньшее, чем вложенный материал. Телепатию урезали. Сострадание урезали. Соперничество оставили в полную силу.

Таково утверждение, и вся остальная книга во многом посвящена тому, что из него вышло.


Почему народы не смешиваются и что заставляет их смешаться

Дальше наша история превращается в историю скрещиваний, и прежде чем до них дойти, нужно кое-что объяснить.

Геном показывает несколько случаев, когда один парачеловеческий народ скрещивался с другим. Эти случаи датированы, и между ними лежат очень долгие периоды тишины. Народы, о которых идёт речь, сотни тысяч лет жили на одной планете и не обменивались детьми, а потом, в определённые моменты, вдруг обменивались ими во множестве.

Объяснить нужно именно эту тишину.

Преграда

Народы не смешиваются свободно. Между человеческими группами обычно стоит преграда, и её обычно охраняют.

Племена держатся своей земли. Жён и мужей стерегут. Браки с чужими часто не одобряют, а иногда запрещают. В языке каждого живущего народа есть слова для тех, кто ему не свой.

Насколько прочна эта преграда, сильно зависит от общества и от эпохи. Одни общества смешиваются охотно, другие нет, и одно и то же общество в зависимости от обстоятельств поступает то так, то эдак. Даже в материалах этой книги преграда местами мягкая: по ченнелинговым источникам, неандертальцы и люди жили бок о бок и брали друг у друга жён и мужей без всяких катастроф.

Так что речь о склонности. Но склонность эта достаточно сильна, чтобы два народа очень долго жили рядом, почти не скрещиваясь, — это и показывают долгие периоды тишины в генетической летописи.

Что её ломает

Две вещи, и обе одинаково вероятны.

Первая — завоевание. Один народ покоряет другой. Мужчины-завоеватели заводят детей с женщинами покорённых, и смешение, которое за этим следует, — вовсе не слияние равных. Во всех случаях, которые мы действительно можем наблюдать в истории, так бывает чаще всего, и на Х-хромосоме это оставляет особый след, о котором пойдёт речь в третьей части.

Вторая — вынужденное переселение. Когда на родине становится невозможно жить, народ снимается с места и идёт, пока не найдёт землю, способную его прокормить.

Народ в пути вовсе не обязательно слаб. Он приходит со своими воинами и оружием, его гонит нужда, и если местные жители не отдают ему необходимое, он берёт это сам. Беженцев не всегда встречают приветливо, а где не хватает пропитания, их часто не принимают вовсе.

Так что переселение и завоевание — не два отдельных пути. Переселение обычно оборачивается завоеванием, и оба ведут к смешению.

Для нас важно, что смешение происходит и что происходит оно после потрясения.

Итак, сначала потрясение, потом переселение, потом смешение

Отсюда следует, что именно искать, и искать это можно двумя способами.

Первый обходится вовсе без эзотерических источников. Если скрещивания следуют за потрясениями, то даты скрещиваний в геноме должны собираться вокруг дат катастроф в геологической и биологической летописи: извержений, ледниковых максимумов, резких поворотов климата, внезапных подъёмов моря. Всё это датировано физическими методами, все скрещивания датированы генетическими, и обе серии дат получили люди, которые друг о друге не думали.

Насколько мне удалось выяснить, никто ещё не сопоставил эти две серии дат и не спросил, совпадают ли они. Для обычной науки вопрос самый заурядный, и всё же его, похоже, никто не задавал.

Описаний этого явления я не встречал, поэтому дам ему название: катастрофическая интрогрессия. Потрясение сгоняет население с места, люди переселяются, и их ДНК входит в народы, к которым они пришли. Проще говоря, правило «разбить и перемешать».

Обе его половины опираются на надёжные данные. Катастрофы датируют геология и палеонтология: извержения — по слоям пепла и радиометрическими методами, ледниковые циклы — по ледяным кернам и морским осадкам, вымирания — по смене видов. Скрещивания датирует популяционная генетика — по длине унаследованных участков ДНК.

Второй способ привлекает эзотерические источники. У них свои даты катастроф, и их можно положить на ту же шкалу.

Но это лишь один сценарий из нескольких

Катастрофическая интрогрессия говорит, что потрясение ведёт к скрещиванию. Как именно — она не говорит, а стоит начать перечислять способы, как их становится всё больше.

То, что следует дальше, родилось из размышлений над задачей, а не из литературы, и на полноту не претендует. Сценариев семь, и я их пронумерую, чтобы потом на них ссылаться. Наверняка есть и другие.

Сценарий первый. Переселение. На родине становится невозможно жить, и с места снимается весь народ. Он приходит в уже заселённые края, и два народа сливаются, воюют или и то и другое.

Об этом варианте обычно думают первым. Переселяются целые семьи, вместе с женщинами, так что скрещивание после такого переселения не должно давать перекоса ни в сторону мужчин, ни в сторону женщин.

Вот два случая, разделённые четырьмя веками.

В 1492 году Испания изгнала евреев. Одни крестились и остались, другие ушли в Османскую империю и в Северную Африку.

Оставшиеся породнились с испанцами. У нынешних испанцев и португальцев примерно 10–20% сефардских предков (Адамс и др., 2008).

Ушедшие держались особняком, и их потомков генетически можно отличить и через 500 лет.

Тот же народ, тот же год, то же изгнание. Разделило их крещение, то есть культура, а не биология.

В 1840-х годах в Ирландии случился неурожай картофеля; около миллиона человек умерли, и ещё миллион уехали, в основном в Америку. Приезжали они семьями, были бедны, и их не любили. Но за три поколения они смешались с остальным населением, и сегодня ирландские предки в Америке есть почти у всех.

Выходит, само по себе переселение ничего не решает. Переселились оба народа, но один смешался, а другой нет, и решила дело принимающая сторона.

Сценарий второй. Завоевание. Один народ покоряет другой и удерживает его землю. Мужчины-завоеватели заводят детей с женщинами покорённых.

И снова два случая, оба хорошо измеренные.

Рабство в Америке. Примерно за 350 лет через Атлантику вывезли 12 миллионов африканцев.

У нынешних афроамериканцев примерно четверть европейских предков (Брик и др., 2015). Взялись они не из браков: это дети, которых рабовладельцы и надсмотрщики заводили с рабынями.

И направление здесь видно. Y-хромосома передаётся от отца к сыну, и примерно у трети афроамериканцев-мужчин она европейская. Митохондриальная ДНК передаётся от матери к детям, и она почти целиком африканская.

Мужчины — европейцы, женщины — африканки. Поток шёл в одну сторону, и обратного почти не было.

Чингисхан. В начале XIII века он завоевал большую часть Азии — от Монголии до Персии и Китая и до самых границ Европы.

Генетики сделали своё открытие в 2003 году (Зерьял и др., 2003). Примерно у одного из двухсот ныне живущих мужчин почти одинаковая Y-хромосома, и встречается она ровно на тех землях, которые захватили монголы, от Маньчжурии до Каспия.

Это около 16 миллионов мужчин, которые по мужской линии происходят от одного человека, жившего 800 лет назад.

Предполагают, что это был сам Чингисхан или кто-то очень близкий ему. Это не доказано, ведь его останков ни у кого нет, но дата и география сходятся.

Как это получилось, понять нетрудно. Он и его сыновья по всей империи брали любых женщин, каких хотели, поколение за поколением, и их сыновья наследовали ту же привилегию.

Мужская линия одного человека у 16 миллионов живущих людей. Только по мужской линии и в масштабе, с которым ничто в истории не сравнится.

Сценарий третий. Похищение невест. Отряд мужчин отправляется в поход, захватывает женщин и уводит их домой. Земля из рук в руки не переходит, чужой народ никто не покоряет и не правит им. Мужчины просто возвращаются в своё поселение с жёнами.

Почему это отдельный сценарий, а не завоевание? Для завоевания нужно войско, и оно отнимает землю. Для похищения невест хватит 20 мужчин и нескольких дней пути. Это самый дешёвый способ получить тот же результат, и на такое были способны даже две небольшие охотничьи группы.

Берберийские корсары. С XVI до начала XIX века из Алжира, Туниса и Триполи выходили в море североафриканские пираты.

Они захватывали пленников на европейских кораблях и на европейских берегах, и не только на Средиземном море: добирались до Корнуолла, до Ирландии, а в 1627 году совершили набег на Исландию и увезли несколько сотен человек.

За эти три века в плен попало около миллиона европейцев (Дэвис, 2003).

Мужчин сажали на вёсла или отпускали за выкуп. Женщины попадали в дома Северной Африки, оставались там и рожали детей. Их потомки сегодня — североафриканцы.

Крымские набеги. Ещё крупнее и севернее.

Крымское ханство — татарское государство на Чёрном море, вассал Османской империи. С XV по XVIII век его промыслом были набеги на север за людьми.

Татары вторгались в Россию, Украину и Польшу, захватывали пленных и продавали их в Кафе, в Крыму. Покупали их османы.

Размах был огромный: по оценкам, около двух миллионов человек за три века. В иные годы набеги приводили десятки тысяч пленных разом.

Мужчины шли на галеры. Женщины попадали в османские дома, и чем знатнее был дом, тем вероятнее, что женщины в нём были славянками.

Доходило и до самого верха. Роксолана, девушка из Руси, была захвачена в набеге в 1520-х годах и продана в гарем, а стала законной женой Сулеймана Великолепного и матерью следующего султана. Случай необычный по степени, но не по сути.

Дань пленниками по-русски называлась ясырь. Вся южная граница строилась ради защиты от него, а Москва долго платила Крыму, чтобы набегов было меньше.

Теперь о следе, который оставляет похищение невест, — он противоположен следу завоевания.

При похищении невест переселяются женщины, а налётчики уходят и возвращаются. Поэтому в Северной Африке и в османских землях пришлая ДНК европейская и славянская и пришла она через женщин. Перекос в сторону женщин, и виден он у самих налётчиков.

При завоевании наоборот: переселяются и остаются мужчины, пришлая ДНК приходит через мужчин, и видна она у покорённых.

Так что эти два сценария оставляют противоположные следы, и какой из них ты увидишь, зависит от того, с какой стороны смотришь.

Для нас это важно. В тех парачеловеческих скрещиваниях, которые можно измерить, чужая ДНК приходила в основном через мужчин. Это картина завоевания.

Но в этой книге есть одно скрещивание, где всё наоборот. Самое раннее из них — проникновение ДНК современного человека к неандертальцам 250 000 лет назад — даёт перекос в сторону женщин (Пост и др., 2017).

Это след похищения невест, и налётчиками в нём выходят неандертальцы.

Сценарий четвёртый. Дальние походы. Поселение остаётся на месте, потому что женщины, дети и старики не могут быстро передвигаться. Когда еды становится меньше, охотники уходят всё дальше, ватагами, и пропадают всё дольше.

А дальше главное. Мужчина в одиночку в диком краю гибнет: звери, непогода, раны, и некому помочь. Чтобы там выжить, нужны огонь, кров, запасы и другие люди. Поэтому отряд, зашедший слишком далеко, чтобы вернуться, идёт, пока не найдёт поселение, и присоединяется к нему, ведь только так можно уцелеть.

Поверх этого работает отбор. Те, кто присоединился, оставили потомков. Те, кто остался в лесу, не оставили никого.

Значит, механизм здесь — выживание, и перекос в сторону мужчин прямо из него следует. Мужчина, пришедший в одиночку, может только жениться на местной.

Вот три случая.

Русские крестьяне, бежавшие от крепостного права. Они уходили на юг и на восток, в вольную степь. В одиночку им было не продержаться. Они добирались до казачьих станиц, где мужчин принимали, не спрашивая, откуда они пришли, и целые общины складывались из таких пришельцев.

Беглые рабы в Америке. Они бежали в поселения маронов на Ямайке, в Суринаме и Бразилии, а во Флориде — к семинолам, народу, который сложился во Флориде в XVIII веке из переселенцев-криков и других. Семинолы принимали беглецов как полноправных членов племени, и их потомки — семинолы.

И эмигранты, которые есть в роду у каждого, кто это читает. Мужчина приезжает один в новую страну, где у него никого нет. Он женится на той, кто за него пойдёт, и его дети становятся здешними.

Эмиграция долго была прежде всего мужской. Мужчина уезжает, обустраивается и потом, если есть семья, вызывает её к себе. Ещё совсем недавно так было почти везде, и потому многие эмигрантские общины поначалу состоят в основном из мужчин.

Впрочем, нравы смягчились, и картина перевернулась, — я вижу, как это происходит. Русскоязычные видеоблоги полны женщин, которые только что приехали куда-то или приехали уже давно и рассказывают свою историю. Преимущественно женщин. Они уехали, потому что дома было хуже всего, что они могли найти в другом месте, и рады оказаться почти где угодно, потому что там безопаснее и положение у них лучше. Женщина, путешествующая в одиночку, больше никого не шокирует, — вот она и едет.

То же самое я вижу и с другого конца, в Сан-Диего.

Но это нечто новое. Почти всю историю человечества женщина так поступить не могла: у неё не было ни положения, позволявшего путешествовать одной, ни защиты в дороге. Уходили мужчины.

Так что след, который ложится сейчас, противоположен старым. А старые, те, что мы можем измерить в геноме, оставлены в мире, где переселялись только мужчины.

Сценарий пятый. Расселение в изобилии. Условия прямо противоположные. Еды становится больше или хищников меньше, и население разрастается, занимая новые земли.

В прошлом году каньон под моим домом наводнили крысы. В этом году — койоты. Сначала умножилась добыча, а через сезон за ней последовали те, кто ею кормится.

С людьми то же самое, только на более долгом отрезке. Наступает хорошее время, и через поколение население разрастается до его пределов. А рост ведёт к встречам.

Вот три случая.

Земледелие из Анатолии. Начать нужно с геологии. Последнее оледенение кончилось около 11 500 лет назад, и климат устоялся так, как не бывало 100 000 лет: тёплый, влажный и от года к году предсказуемый. Раньше никто не занимался земледелием, потому что не мог: чтобы сеять, нужно хотя бы примерно знать, какой будет следующая весна.

Поэтому земледелие возникает на Ближнем Востоке почти сразу, как только позволила погода.

Теперь о людях. Между 9000 и 6000 лет назад эти земледельцы расселились из нынешней Турции по Европе. Еды у них было больше, чем у живших там охотников и собирателей, поэтому детей у них рождалось больше, и они всё шли и шли на новые земли.

Прежних жителей они в основном вытеснили (Матисон и др., 2015). Это видно теперь по древней ДНК, и видно у ныне живущих людей. Каждый человек европейского происхождения, сдавший тест на предков, найдёт среди них анатолийских, обычно немалую долю, и большинство понятия не имеет, откуда она. Вот откуда.

Зелёная Сахара. То же потепление, но с другим результатом. Земная ось медленно описывает круг, один оборот примерно за 26 000 лет, и около 10 000 лет назад этот оборот совместил северное лето с точкой орбиты, ближайшей к Солнцу. Лето в Северном полушарии стало жарче, суша прогрелась, и муссонные дожди потянулись на север, через пустыню. Продержались они 6000 лет (Деменокал и др., 2000).

Там жили не горстки людей, кое-как сводивших концы с концами, — это была заселённая страна. Озёра, где водились бегемоты и крокодилы. Стада коров. Рыбацкие деревни на берегах, где сейчас дюны. Кладбища с сотнями погребений. И наскальная живопись на тысячи миль — в Алжире, Ливии, Чаде: коровы, охота, танцоры, а в Вади-Суре, в Египте, целая стена плывущих людей.

Пловцы — в самом сухом месте на Земле.

Потом ось повернулась дальше, совпадение ушло, и муссон отступил на юг. За несколько веков страна высохла у людей под ногами.

Им нужно было куда-то уходить, и добраться они могли только до долины Нила и до окраин пустыни. Вскоре после этого возникает Египет, а с ним и Нубия.

Что, по словам эзотерических источников, происходило в то же время

Оба этих расселения приходятся на один отрезок, примерно от 9000 до 5000 лет назад, и эзотерические источники помещают в него очень многое.

Джеймс Э. Чарльз на сеансе в мае 2022 года делит этот край на части. Ануннаки, по его словам, были в Шумере и в Греции больше, чем в Египте. Египтяне о них знали, но в Месопотамии ануннаки занимались прежде всего опытами с ДНК (Джеймс Э. Чарльз). То есть наукой.

Египет он описывает иначе: торговля, договоры, взаимопонимание, и вклад множества разных видов — потому-то культура там и росла так быстро и достигла таких высот.

И в том же рассказе он описывает климат изнутри. Когда всё начиналось, Египет был пустыней, к концу он выходил из пустыни и зеленел, а потом снова вернулся к пустыне.

Те же колебания, что показывает геология, только описанные тем, кто говорит, что был там.

Башар рисует более долгую дугу. Около 500 000 лет назад на Ближнем Востоке и в Африке ануннаки переделали гоминидов в нас, чтобы те работали в рудниках. Делать этого им не полагалось. Главный совет ануннаков узнал об этом, остался недоволен и отозвал этот отряд. Потом некоторые из них, чувствуя ответственность за то, что создали, вернулись наставниками и учителями, помогли человечеству подрасти и в конце концов оставили его идти дальше самостоятельно (Анка, Башар).

Выходит, по этому рассказу, время, когда распространяется земледелие и появляются первые государства, — это ещё и время, когда рядом с людьми были внеземные наставники, а потом они ушли.

Америка после оледенения. 16 000 лет назад что-то открылось, и небольшая группа первопоселенцев примерно за 2000 лет заполнила два материка (Уотерс, 2019). Это едва ли не самое быстрое расселение во всей летописи.

Обычно это объясняют тем, что лёд отступил и путь на юг освободился.

В прочтении этой книги дело было не только во льде. Уходили атланты.

И это хорошо иллюстрирует сценарий. Изобилие — это любое только что снятое ограничение. Иногда речь о пище. А здесь речь о свободном месте: материк, который прежде кто-то занимал, освободился, и люди, которых держали на его окраинах, пришли в его середину.

Сценарий шестой. Необходимость. Смешиваются потому, что те, кто не смешивается, вымирают.

Это шестой путь, которым у парачеловеческого народа и наших предков могли появиться общие дети. Остальные шесть — то, что с народом случается. А этот — условие выживания.

В группе из 25 человек шесть-восемь пар способны иметь детей. Через три поколения каждый кому-нибудь двоюродный брат или сестра. Через пять поколений неродственных партнёров не остаётся вовсе. Это простой подсчёт.

А за близкое родство приходится платить. Каждый несёт несколько рецессивных поломок, безвредных, пока вторая копия гена исправна. Если вступить в брак с чужим, вероятность, что откажут обе копии, мала. Если с двоюродным — она растёт. Детская смертность повышается, плодовитость падает, и всё это накапливается.

Природоохранная биология считает, что минимальная жизнеспособная популяция насчитывает сотни размножающихся особей (Фрэнкхем и др., 2014).

Флоридских пум осталось около 25. Пороки сердца, изломанные хвосты, бесплодие самцов. Из Техаса привезли восемь самок, и популяция восстановилась (Джонсон и др., 2010).

Знать всё это никому не нужно. Племя, которое принимает чужаков, живёт лучше того, которое их не принимает, и обычай держится потому, что отказ от него ведёт к гибели.

Так что народ, которого мало и чьи сородичи далеко, берёт себе пару из тех, кто ближе. Иногда это совсем другой народ.

Именно такое скрещивание и ищет эта книга. Не набег и не завоевание, а группа, у которой кончились родственники и которая берёт себе тех, кто оказался рядом, — а рядом оказались неандертальцы или денисовцы.

Если только линия не чиста

Одна поправка, и она кое-что открывает.

Близкородственное скрещивание не создаёт поломок, а лишь выводит наружу те, что уже есть. Линия, в которой нет ничего серьёзного, могла бы скрещиваться внутри себя без всякого вреда.

Этим и пользуются селекционеры. Скрещивают близких родственников, смотрят, что получилось, и убирают всех носителей поломок. Через достаточное число поколений линия очищается, и близкородственное скрещивание больше ничего не стоит. Так выведено любое породистое животное, а цену платят заранее, выбраковкой.

И это кое-что объясняет. Об ануннаках рассказывают, что они скрещивались внутри своей линии. Так же поступали и царские дома, которые вели от них свой род. И драконы — там, где источники приписывают им родословные.

А у ануннаков схема была ещё хитрее

Шумерские тексты передают их правило наследования, и это не простое близкородственное скрещивание.

Наследником становится сын правителя от его единокровной сестры: отец общий, матери разные.

Энки и Энлиль оба были сыновьями Ану от разных матерей, и весь их спор сводится к тому, чьё право на престол весомее. Нинхурсаг была дочерью Ану и сестрой обоим, и её сын стоял бы выше сына от любой другой. Энки снова и снова добивался от неё сына, но рождались дочери.

Посмотрите, что даёт такое правило.

У единокровных брата и сестры один общий родитель. Значит, отцовская линия поколение за поколением сильно сгущается, а материнская каждый раз приходит новая.

По одной оси — близкородственное скрещивание, по другой — приток чужой крови. Нужные свойства сохраняются, а всё остальное постоянно обновляется.

Это и есть селекционная программа.

В Египте правящий дом три тысячи лет делал то же самое, женя брата на сестре, и уверял, что получил этот обычай от богов.

Другое дело, удалось ли это. Дальше всех зашли Птолемеи, и на мумиях египетских царей видны явные следы этого вреда (Хавасс и др., 2010).

Габсбурги выполнили первую половину без второй. Через два века такого обычая у них родился испанский король Карл II, который не мог как следует жевать и не мог иметь детей (Альварес и др., 2009).

Но к чему такие старания

Так что вопрос остаётся. Зачем ануннакам, а вслед за ними царским родам, было так стараться сохранить чистоту линии и платить за неё здоровьем?

У меня есть два соображения, оба из моей теоретической работы о резонансе ДНК. Подробнее о ней — на [dnaresonance.com](http://dnaresonance.com/).

Когерентность. ДНК — правильный, высокоупорядоченный полимер, и окружающую воду она тоже упорядочивает. В модели, которую я развиваю, именно эта упорядоченная структура и несёт связь с душой. Чем выше когерентность, гармония и порядок в ДНК и окружающей её воде, тем крепче эта связь и тем сильнее всё, что из неё вытекает: телепатия и другие психические и магические способности.

Добавим сюда гомозиготность. Гомозиготность значит, что копия гена от матери и копия от отца одинаковы. Два одинаковых полимера вместе держат более когерентный узор, чем два разных.

Значит, чистая линия была бы когерентнее и лучше удерживала бы связь. Утратить чистоту — значит получить материнские и отцовские хромосомы, заметно отличающиеся друг от друга. Когерентности меньше, и силы тоже.

Общий узор. Линия, которая хранит одну чистую и своеобразную последовательность, передаёт всем своим членам один и тот же колебательный узор. Это связь между ними — телепатическая и через жизненную силу.

Разбавьте линию, и узор перестаёт быть общим. Её члены теряют связь друг с другом и с тем, на что линия была настроена.

При любом из этих прочтений выбор один и тот же. С одной стороны — здоровье и жизненная сила. С другой — когерентность, связь и могущество.

Это объяснило бы обычай, который со стороны выглядит самоубийственным, но которого тысячелетиями держались люди, имевшие на то свои причины.

Вопрос численности

Итак, нижний предел существует. Если в группе меньше нескольких сотен способных к размножению людей, она упирается в собственную генетику: гомозиготность растёт быстрее, чем группа может это вынести, скрытый груз выходит наружу, и с каждым поколением выживает меньше детей. Если людей больше, в обороте хватает разнообразия, чтобы группа продолжала себя воспроизводить.

Ниже этого предела группа не перестаёт рожать детей. Просто выживает их чуть меньше, потом ещё чуть меньше, и она очень долго сокращается, прежде чем исчезнуть.

Поэтому этот случай и попал в список. Небольшую обособленную группу медленно, но постоянно толкает искать пару на стороне, а в мире, где живёт несколько видов людей, ближайшие доступные партнёры не всегда оказываются своими.

Какую долю вымираний это объясняет — вопрос другой. Действовало сразу несколько причин, и с теми датами, что есть у науки, их не разделить. Замкнутость действует медленно, так что она скорее ослабила бы народ, чем добила его.

И это лишь один механизм из семи. Народ, оставшийся замкнутым, всё равно могли завоевать, а завоеватели берут женщин, хочет того группа или нет. Это второй сценарий, и он оставляет в ДНК тот же след.

То же самое на языке науки

Выше всё изложено простыми словами. У науки для этого есть свои термины, и дальше в книге я буду ими пользоваться.

Гомозиготность и гетерозиготность. Каждый ген представлен двумя копиями, по одной от каждого родителя. Если обе копии одинаковы, по этому гену человек гомозиготен. Если различаются — гетерозиготен.

Теперь простой расчёт, из которого следует всё остальное. Если взять наугад двух человек из большой популяции, вероятность, что у них один и тот же вариант какого-то гена, мала, потому что вариантов в обороте много. Если взять двух двоюродных братьев, вероятность высока, потому что оба получили свои копии от одних и тех же бабушки и дедушки. Поэтому дети близких родственников гомозиготны по гораздо большему числу генов, чем дети чужих друг другу людей.

И эта доля накапливается. Если группа скрещивается только внутри себя, гомозиготность растёт с каждым поколением и уже не снижается, потому что других копий взять неоткуда.

Генетический груз. Каждый человек несёт, вероятно, один-два варианта, которые были бы смертельны или серьёзно вредны, будь обе копии одинаковы. Они ничего не делают, потому что вторая копия работает и прикрывает их. Если сложить такие варианты по всей популяции, получится скрытый запас; он и называется генетическим грузом.

Груз невидим именно потому, что он гетерозиготен. Выводит его наружу гомозиготность.

Инбредная депрессия. Сложим одно с другим, и механизм готов. Замкнутость группы повышает гомозиготность, гомозиготность обнажает груз, а за это приходится платить мёртвыми детьми и неудачными беременностями. Каждое поколение начинает с большей гомозиготностью, чем предыдущее, так что цена растёт.

У людей этот эффект отнюдь не мал. Брак двоюродных братьев и сестёр повышает долю тяжёлых врождённых пороков и младенческой смертности на несколько процентных пунктов по сравнению с обычным уровнем, и это после одного поколения (Биттлс и Блэк, 2010). У популяций, которые делали так много поколений подряд, последствия гораздо тяжелее.

Гетерозис. Обратное явление, и оно интереснее. Если скрестить две линии, давно разошедшиеся друг с другом, потомство часто оказывается крупнее, здоровее и плодовитее обоих родителей.

Причина прямо вытекает из определений. Каждая линия накопила свои поломки в своих генах, а у другой линии поломки другие и в других генах. При скрещивании почти каждый ген получает хотя бы одну рабочую копию, потому что две стороны повреждены в разных местах (Чарлсуорт и Уиллис, 2009).

Вот почему селекционеры поколениями очищают две линии, а в конце нарочно их скрещивают. И это одна из причин, по которым архаическая ДНК в нас уцелела. Скрещивание народов, разделённых сотнями тысяч лет, — крайний случай такого рода, и кое-что из получившегося оказалось удачнее обеих сторон.

Эффективная численность популяции, обозначаемая Ne. Число, которое всем этим управляет, и это не просто число людей.

Ne — численность идеальной популяции, которая теряла бы разнообразие с той же скоростью, что и настоящая. Она всегда меньше числа живущих людей, иногда намного, потому что размножаются не все, семьи бывают разного размера, мужчин и женщин не поровну, а популяция, однажды пережившая обвал, несёт его последствия дальше (Фрэнкхем, 1995). У группы в 1000 человек Ne может быть 200 или 300.

Так что точная формулировка правила такая: при Ne меньше нескольких сотен инбредная депрессия обгоняет то, что популяция способна вынести (Фрэнкхем и др., 2014).

И слово «поломка» здесь не годится

Одно во всём этом требует оговорки: из-за слов «груз» и «поломка» кажется, будто варианты генов бывают просто хорошими или плохими.

Это не так. Вариант хорош или плох для определённого места и времени.

Яснее всего это видно на молоке. Каждое млекопитающее в младенчестве вырабатывает фермент лактазу, чтобы переваривать материнское молоко, а после отлучения от груди её выработка отключается. Это не случайность: взрослый, способный пить молоко, соперничал бы за него с младенцами.

Потом люди начали держать скот. И в этих условиях поломкой оказывается как раз отключение, а вариант, при котором лактаза вырабатывается и у взрослых, становится очень ценным. Он распространился по северной Европе и по скотоводческому поясу Африки — независимо друг от друга, за несколько тысяч лет (Тишкофф и др., 2007). Это одно из самых быстрых изменений нашего вида.

У народа без скота тот же вариант не даёт ровным счётом ничего.

Так же обстоит дело с цветом кожи. Тёмная кожа защищает от солнечных ожогов, но не пропускает свет, нужный для витамина D, которого скудный северный свет и так почти не даёт. Светлая — наоборот. Ни один цвет кожи не правилен сам по себе: каждый правилен где-то (Яблонски и Чаплин, 2000).

И с размером тела. Крупный побеждает в драках, но его дорого кормить. Когда еды становится меньше, выгоднее быть мельче, и любые крупные животные, попавшие на остров, со временем мельчали (Ломолино, 2005).

Так что груз, который несёт популяция, — не куча сломанных вещей. Это запас разнообразия: по большей части сейчас бесполезный, но кое-что пригодится, если мир изменится.

Откуда берётся разнообразие

А взяться оно откуда-то должно.

ДНК копирует себя неточно. Меняются отдельные буквы. Удваиваются целые участки, и копия вольна превратиться во что-то новое, потому что оригинал продолжает делать прежнюю работу (Оно, 1970). Куски переворачиваются, перемещаются или выпадают. Большинство таких изменений ни на что не влияет, некоторые что-то ломают, и лишь немногие потом оказываются полезными.

Это и есть источник, и он работает с довольно постоянной скоростью на человека за поколение (Конг и др., 2012).

Значит, общий приток зависит от численности. Популяция в 1000 человек за поколение даёт новых вариантов на 1000 человек, популяция в миллион — на миллион.

Так что чем больше популяция, тем больше у неё возможностей, когда условия меняются. Не потому, что её члены лучше, а потому, что кости бросают чаще.

Маленькой замкнутой группе достаётся худшее из обоих миров: нового разнообразия почти не прибывает, а гомозиготность съедает то, что уже было.

Отсюда и последний довод в пользу этого сценария. Замкнутая группа теряет свой запас разнообразия. Открытая постоянно его пополняет — изнутри мутациями и снаружи пришельцами. И когда меняется климат, или пища, или приходит болезнь, у одной из них есть что попробовать, а у другой нет.

И, может быть, поэтому победили мы

Здесь есть связь с тем, о чём говорилось раньше.

Мы обогнали в эволюции все остальные народы этой планеты, и объяснялось это нашей склонностью к соперничеству и утратой телепатии и сострадания.

Соперничество — лишь половина дела. Другая половина — неразборчивость в связях.

Народ, который воюет со всеми и скрещивается со всеми, работает на двух двигателях. Война создаёт давление, смешение даёт материал. В каждом поколении приходит что-то новое, проходит проверку в столкновениях с соседями и либо распространяется, либо нет.

Склонность к соперничеству и неразборчивость в связях — это то, что роднит нас с обезьянами.

Парачеловеческие народы ни в том ни в другом так далеко не заходили. Сотни тысяч лет они держались своей земли, почти не меняя образа жизни. Неандертальцы 200 000 лет сохраняли одну и ту же традицию изготовления орудий (Кун, 2013).

И оба двигателя работают на одном свойстве. Неразборчивость в связях и агрессия — одна и та же натура, обращённая на разное. Народ, не признающий никаких границ, не признаёт их ни на войне, ни в постели.

С этим связаны ещё две черты.

Мы не чувствуем, что делаем с местом, где живём. Народ, хоть сколько-нибудь чувствительный к земле, остановился бы, прежде чем её опустошить. А мы берём всё, что можно взять, и идём дальше, и так было на каждом материке, куда мы приходили, начиная с крупных животных (Сэндом и др., 2014).

И совести у нас очень мало, а самоограничения почти нет. Народ, способный почувствовать, что он делает с другим народом, остановился бы. Мы не останавливаемся: ничто внутри нас не говорит «хватит».

Каждая из этих черт помогает выиграть состязание и губит мир, в котором потом придётся жить.

Это и сделало нас пригодными для гибнущего мира. Атланты не смогли удержать в нём свою вибрацию и ушли. А мы были созданы для такого мира: склонные к соперничеству, неразборчивые, бесчувственные к месту, безудержные и быстрые.

Сценарий седьмой. Объединение. Группы сливаются, потому что жить в поселении лучше, чем вне его.

Это седьмой путь, которым у парачеловеческого народа и наших предков могли появиться общие дети, и от остальных шести он отличается одним: всем им нужно событие, а здесь вообще ничего не должно случиться.

Давление, которое за ним стоит, постоянное и несильное. Хищники. Разбойники. Соседняя группа. Неурожайный год. Ничто из этого не приходит как кризис и ничто никогда не исчезает, и на всё это есть один неизменный ответ: собраться побольше в одном месте и укрыться за чем-нибудь прочным.

Чатал-Хююк. Девять тысяч лет назад в Анатолии несколько тысяч человек жили в поселении, где дома стояли стена к стене, без улиц. Входили через отверстие в крыше и, чтобы куда-то попасть, шли по крышам (Ходдер, 2014).

Так не живут люди, которые вольны выбирать, как ставить дома. Так живут, когда наружная сторона поселения должна быть стеной.

И так они жили больше тысячи лет. Взамен они получали защиту, запасы зерна и столько рабочих рук, сколько одной семье не собрать.

И это никогда не прекращалось. Люди приходят из деревни в город, потому что там работа, рынок, защита и чужие дочери на выданье. Такова история каждого города, какой когда-либо существовал, и она идёт и сейчас.

А в мирные времена стены падают и двери открываются. Любой большой город западного мира — смесь народов, и в большинстве из них смешение идёт прямо сейчас. Где нет опасности и нехватки, чужак с ремеслом — желанный гость, и его семья тоже.

Так что две группы, живущие в пределах досягаемости друг от друга и не испытывающие особых бед, за несколько поколений могут стать одной популяцией. Не потому, что что-то случилось, а потому, что жить порознь было хуже.

Сценарий восьмой. Искусственное скрещивание. Скрещивание проводят в лаборатории, и два народа вообще не встречаются.

Занимались этим не только инопланетяне. Атланты жили здесь и сами вели эту работу. Кейси описывает лаборатории под их городами (чтения Кейси). Энки рассказывает, как изучали ранние человеческие виды и строили из подходящего материала (Джеймс Э. Чарльз, Энки). Так что этот сценарий охватывает исполнителей двух родов: внеземные расы и живший здесь парачеловеческий народ с теми же возможностями.

Это единственный сценарий в списке, которому не нужны ни встреча, ни соседство, ни согласие. Не нужна ему и генетическая совместимость, и этим он отличается от всего сказанного выше.

Все семь сценариев выше требуют, чтобы два народа были достаточно близки для скрещивания. Восьмой — нет. Если умеешь резать и сшивать ДНК, можешь соединить родословные, которые сами никогда не дали бы живого ребёнка.

И это уже не домыслы. Генная инженерия растений и животных сейчас работает в полную силу и стала дешёвой. Мы переносим гены между видами, разошедшимися сотни миллионов лет назад (Гёддел и др., 1979). Что бы ни было у внеземных рас и у атлантов, по точности и размаху это наверняка ушло дальше.

Как это описывают

Рассказы похищенных и послания ченнелинга сходятся в том, как это делается, и сходятся уже не одно десятилетие (Хопкинс, 1987; Джейкобс, 1992).

У женщин берут яйцеклетки, у мужчин сперму. Их соединяют, внося нужные изменения, и зародыш подсаживают, часто той же женщине, у которой взяли яйцеклетку.

Одни такие беременности донашивают на Земле. Другие через несколько недель прерывают и продолжают в другом месте, а потом женщине показывают ребёнка и говорят, что он её (Хопкинс, 1987; Джейкобс, 1992).

Детей, как рассказывают, растят на кораблях и в колониях. А когда линия становится жизнеспособной, её можно снова поселить здесь.

Какой след это оставляет

Этот сценарий можно отличить от остальных семи, и отличает его «бутылочное горлышко».

Причина практическая. Такую работу ведут с отдельными людьми. Даже с их технологиями вывести гибридную линию стоит труда, и никто не проделывает это с целой популяцией. Несколько доноров, несколько беременностей, и всё последующее происходит от этих немногих.

Поэтому при измерении популяция доноров выходит маленькой, разнообразие внутри архаических фрагментов низким, а весь вклад сходится к узкому горлышку.

С цифрами по вешуанцам всё наоборот. От 20 000 до 30 000 доноров — это народ, который скрещивался с народом, а не лаборатория.

Значит, этот вопрос можно задать о каждом из восьми народов по отдельности. Широкий круг доноров значит, что они жили здесь и скрещивались с нами. Узкий значит, что их кто-то сделал.

Что, по рассказам, было сделано

Источники говорят об этом вполне определённо. Описаний много, от клинописных табличек до современных посланий, и они распадаются на две программы.

Внеземная. Ситчин и О'Брайен, опираясь на шумерские таблички, пишут, что ануннаки создали нас около 250 000 лет назад как рабов с ограниченными способностями. Тяжёлую работу у них выполняли техники, и те хотели переложить её на кого-то другого (Ситчин, 1976).

Ограничили нас нарочно. Как говорится в рассказах, в нас вставили особые последовательности, позволявшие управлять созданным на расстоянии и программировать его. Отключили участки кода, в том числе тот, что позволил бы клеткам обновляться, — поэтому мы стареем, болеем и умираем.

И источники уточняют, что именно у нас отняли. Называются шишковидная железа, гипофиз и мозолистое тело, соединяющее два полушария мозга. Башар говорит, что в мозолистом теле и железах живёт вибрационное различение — чувство, связывающее каждое живое существо со всеми остальными (Анка, Башар). Повреди их, и связь слабеет.

Названа и «мусорная» ДНК. По этому рассказу, участки между генами перемешали и внесли в них искажения, так что вся система больше не звучит на частотах, связывающих её с высшим. Шум в генетическом материале, который туманом ложится на восприятие.

И атлантическая, которая начиналась хорошо. Полнее всех о ней рассказывает архангел Метатрон в посланиях ченнелинга, и первая половина этой истории вовсе не зловещая (Тайберонн, Метатрон).

Работу вели в Мерувии на Арьяне, в месте, которое называлось Храмом Очищения, и это была медицина. Люди рождались в телах, мутировавших в полулюдей-полузверей, и программа существовала, чтобы их исправлять: удалять придатки, когти, перья, рептилоидную кожу и чешую. Весь Золотой век Атлантиды она этим и занималась, и за это время там многое узнали о клонировании и о том, как исправлять телесные изъяны.

Потом, после первого разрушения, настало время восстановления, и работа перешла к группе Велиала.

С тех пор там делали рабов-работников. Сотни тысяч гибридных мутантов для работы в полях. Существа с подчинённым разумом, созданные исполнять приказы. Души, запертые в клонированных телах; их называли «вещами» и «другими», им делали генетическую лоботомию, лишая сексуальности и чувств. Многие из них жили в телах, не позволявших ни учиться, ни расти, ни как-либо выражать себя.

Народу это подавали как создание чистой расы. Сравнение с нацистской Германией проводит сам Метатрон (Тайберонн, Метатрон).

А учёных, которые вели эту работу, держали в неведении о том, на что она идёт, пока не стало слишком поздно что-то остановить. По словам Метатрона, кое-кто несёт вину за это до сих пор.

Вот из-за чего произошёл великий раскол между Детьми «Закона Одного» и Сынами Велиала. Кейси описывает ту же распрю по своим материалам, и оба источника называют её причиной гибели Атлантиды (чтения Кейси).

И ещё одно утверждение, ошеломляющее. Метатрон говорит, что снежные люди — остатки мутантов, помеси человека с гориллой, которых арийцы вывели для тяжёлого труда (Тайберонн, Метатрон).

Самый древний рассказ — самый прямой

Послания ченнелинга недавние. Шумерским табличкам 4000 лет, и та же операция описана в них подробнее.

Энки и Нинмах. Двое богов делают людей. Они пьют, и дело превращается в состязание: Нинмах лепит неудачных и предлагает Энки найти применение каждому.

Она делает мужчину, который не держит мочу. Слепого. Человека с парализованными ногами. Мужчину, который не удерживает семя. Бесплодную женщину. Существо без мужских и женских органов. Всего семь, у каждого свой названный изъян, и Энки для каждого находит место в обществе («Энки и Нинмах»).

Это работа над опытными образцами. Неудачные экземпляры, у каждого в перечне свой изъян; делали их два техника с именами, перебирая варианты.

А «Атрахасис» даёт рецепт. Землю копают боги, и они бунтуют. После этого создают человечество, именно чтобы переложить на него работу, и делает его Нинту.

Способ такой: глину смешивают с плотью и кровью убитого бога. Сразу четырнадцать кусков, семь мужских и семь женских («Атрахасис»). Целая партия.

Совпадение, о котором не могу не сказать

Стандартный способ выделить ДНК из ткани в любой сегодняшней лаборатории такой. Разрушают клетки. Добавляют соль, от которой ДНК липнет к кремнезёму, а кремнезём — это глина. Промывают спиртом. Потом переводят ДНК в воду (Бум и др., 1990).

Так что рецепт звучит так: возьми плоть бога, смешай с глиной и сделай людей из того, что с неё сойдёт.

А попойка в «Энки и Нинмах» странно соседствует со спиртовой промывкой, если кому-то захочется это раздуть.

Я раздувать не стал бы. Ассоциация забавная, не больше. Но у настоящей процедуры есть ограничение, и оно важно, потому что подходит к рассказу. Выделение на кремнезёме даёт фрагменты, хорошие, при аккуратной работе до пары сотен тысяч оснований, но никогда целую хромосому.

Так что тот, кто работает таким способом, собирает из кусков.

Как раз так и выглядят семь неудачных образцов с семью определёнными изъянами.

И глина повсюду

Эта подробность распространена далеко за пределами Месопотамии.

В Книге Бытия Бог образует человека из праха земного. Еврейские слова «адам», человек, и «адама», земля, — одного корня (Бытие 2:7).

В Египте Хнум лепит людей на гончарном круге из нильской глины. Его так и изображают: за кругом, на котором стоит фигура.

В Греции Прометей делает первых людей из глины и воды (Аполлодор, «Мифологическая библиотека», 1.7.1).

В Китае Нюйва вытаскивает людей из ила Жёлтой реки: первых лепит руками, а остальных, чтобы было быстрее, делает, окуная в ил верёвку и стряхивая с неё брызги (Ин Шао, «Фэнсу тунъи»).

В Коране человек создан из глины, и сказано это много раз, разными словами о материале: прах, глина, изменённый чёрный ил (Коран 3:59; 6:2; 15:26).

А голем — та же процедура, но её проводит человек. Фигура из речной глины, оживлённая словом. Пражская версия относится к XVI веку, и я знаю её потому, что происхожу от её героя, Махараля из Праги, Йехуды бен Бецалеля Лёва. Сама мысль старше его: в Талмуде сам Адам был големом, прежде чем получил душу (Вавилонский Талмуд, Санхедрин 38б).

Так что материал один и тот же в Месопотамии, Египте, Израиле, Греции, Китае и Аравии. Глина, смешанная с чем-то живым или с именем, и из неё выходят люди.

Это очень широкое согласие насчёт странной подробности. Если бы кто-то захотел что-то вывести из совпадения с кремнезёмом, начинать следовало бы отсюда. Я оставляю это как есть.

И другие традиции помнят о партиях

Повторные попытки тоже встречаются не только в Месопотамии.

В «Пополь-Вух» творцы не раз пытаются создать человечество и терпят неудачу. Сначала ил, который не держит форму. Потом дерево: деревянные люди говорят и размножаются, но сознания в них нет, и их уничтожают. Получается лишь третья попытка («Пополь-Вух»).

«Зоар», написанный в Испании в XIII веке, называет партию, бывшую до нашей: до Адама жило много поколений людей, они были похожи на обезьян, и истинного человеческого образа в них не было («Зоар»).

Книга Бытия рассказывает о скрещивании. Сыны Божии берут в жёны дочерей человеческих, и их дети — нефилимы (Бытие 6:1–4). Книга Еноха, более древняя, чем дошедшая до нас версия, добавляет, чему научили Стражи, спустившись: обработке металла и оружию, косметике, срезанию корней, колдовству и ходу звёзд (1 Енох 8). Передача технологий, перечисленная по пунктам и названная преступлением.

А ацтеки говорят, что Кецалькоатль после конца Четвёртого Солнца спустился в подземный мир, забрал кости прежнего человечества, смолол их и смешал со своей кровью, чтобы сделать ныне живущих людей (легенда науа о Солнцах).

Кости старой партии и кровь бога, смешанные для новой. Это процедура «Атрахасиса», только по другую сторону океана.

Что значит это согласие

Уберите имена, и один и тот же рассказ обнаружится в Месопотамии, Израиле, Испании, Гватемале и Мексике.

Человечество было сделано. Сделано не один раз, причём прежние попытки не удались и были отброшены. Творцы вложили в него собственную плоть. А там, где цель названа, целью был труд.

Это восьмой сценарий, описанный людьми, которые понятия не имели, что описывают генетику.

Что из этого следует для восьмого сценария

Два исполнителя, две программы и разные цели.

Внеземная работа создала нас и сделала нас меньше того, что в нас вложили, — нарочно, чтобы нами можно было управлять.

Атлантическая работа начиналась как медицина, а закончилась производством тел.

Обе программы оставили бы в геноме одинаковый след: узкий круг доноров, низкое разнообразие, всё сходится к немногим людям.

А последнее замечание Метатрона говорит, что хоть что-то из этого мы несём до сих пор. Атлантида разрушена, так что сосчитать, сколько отключающих генов от гибридных рабов дошло до нас, невозможно. Сказать можно одно: мы материалистичны, наши психические способности ослаблены, и именно этого программа и добивалась (Тайберонн, Метатрон).

Что мы можем измерить на деле

Четыре величины.

Когда две линии разошлись. Если сосчитать различия между архаическим участком и обычной человеческой ДНК, получится время, прошедшее с тех пор, как две родословные разделились.

Когда они скрестились. Длина унаследованных участков показывает, сколько прошло с тех пор, как эта ДНК к нам попала, потому что каждое поколение режет их короче.

Насколько велика была популяция доноров. Разнообразие архаических участков показывает размер группы, из которой они пришли. Маленькая группа основателей оставляет мало разнообразия, большая — много.

Какой пол приходил. ДНК, пришедшей через мужчин, в X-хромосоме оказывается меньше, чем в остальных, а пришедшей через женщин — больше. Причина в простом подсчёте: две трети всех X-хромосом находятся у женщин и только треть у мужчин, а остальные хромосомы поделены поровну.

Четыре числа: расхождение, скрещивание, размер круга доноров, перекос по полу. Всё, что касается семи сценариев, приходится выводить из них.

Что эти четыре числа могут различить, а что нет

Здесь сценарии должны бы разойтись по группам, но большинство не расходится вовсе.

Сценарии второй, третий, четвёртый и шестой неразличимы. Завоевание, похищение невест, бродячие отряды и нужда дают одни и те же четыре числа: раннее расхождение, позднее скрещивание, круг доноров такого размера, каким был этот народ, и чужую ДНК, пришедшую в основном через мужчин. Ничто в геноме не отличит набег от свадьбы или от торгового визита. Во всех случаях мужчины приходят откуда-то и оставляют после себя детей.

Сценарии первый, пятый и седьмой различимы, и они исключаются. Когда переселяется целый народ, переселяются семьи. То же самое, когда народ расширяет свои земли, и когда сливаются две деревни. Во всех трёх случаях мужчины и женщины приходят вместе, и в скрещивании виден либо перекос в обе стороны, либо никакого.

А во всех измеренных скрещиваниях с парачеловеческими народами чужая ДНК приходила в основном через мужчин. Неандертальцы в нас: их мужчины, наши женщины. Денисовцы: то же самое. А в обратном скрещивании, где наша ДНК попала к неандертальцам, перекос у пришедшей стороны в сторону женщин, и это та же картина, только приходили уже мы.

Мужчины, пришедшие откуда-то. Каждый раз.

Так что ни одно из скрещиваний, которые мы видим, не было слиянием двух народов.

Отступление, и я в него пойду

На этом семь сценариев закончены.

Прежде чем продолжить хронологию, я сверну в сторону, потому что это отступление отвечает на вопрос, который сценарии оставляют открытым. Есть семь путей, которыми у двух народов могут появиться общие дети, но нет объяснения, от чего зависит, появятся они или нет.

Есть один случай, достаточно недавний, чтобы о нём остались записи с обеих сторон, и он пошёл сразу двумя противоположными путями.

Два народа, один век, противоположные исходы

Европейцы пришли в Америку в XVI и XVII веках. Один и тот же материк, разница в несколько поколений, одни и те же технологии, одни и те же болезни, одни и те же намерения насчёт земли.

В Мексике и Перу испанцы захватили страну и сразу же смешались с её жителями. Своих женщин они привезли мало и заводили детей с женщинами покорённых народов. Через несколько поколений население центральной Мексики было уже не испанским и не ацтекским, а новым народом, сложившимся из обоих.

Сегодняшние измерения говорят об этом без обиняков. У нынешних мексиканцев мужская линия в основном европейская, около 65%, а женская почти целиком индейская, около 90% (Мартинес-Кортес и др., 2012; Гуардадо-Эстрада и др., 2009). Народы, которые там жили, никуда не делись. Их поглотили через их женщин, и они до сих пор живут внутри народа, который их завоевал.

В Северной Америке англичане, а потом американцы поступили наоборот. Они приезжали семьями, со своими женщинами, и держали границу. Смешение было, но очень небольшое. Народы, жившие на этой земле, оттеснили на запад, истребляли, загоняли в резервации, и в общем населении от них почти ничего не осталось.

Тот же век. Тот же материк. Та же биология. Противоположные результаты.

Разница была в культуре. И испанцы, и англичане могли иметь детей от индейских женщин, и имели их. Но испанский уклад дал смешанную нацию, а английский — замещённую, и причина в том, кто приехал, кого привёз с собой и что себе позволял.

Теперь представьте, что у вас есть только геномы нынешних жителей Соединённых Штатов, без истории и без археологии.

Вы увидите два народа, европейский и западноафриканский, оба многочисленные и оба безошибочно узнаваемые. Вы заключите, что оба жили на этой земле, и будете правы.

А третий вы пропустите. У американцев европейского происхождения доля индейских предков около 0,2% (Брик и др., 2015). Без истории эта цифра выглядит как шум или как небольшая поздняя примесь от маленькой соседней группы.

А ведь это был народ, населявший весь материк. Десятки миллионов людей во всех его частях, по меньшей мере 15 000 лет (Уотерс, 2019).

Проделайте то же с Мексикой, и результат окажется обратным. Индейские предки там есть у всех, и доля их велика, так что генетик, читая эти геномы, заключил бы, что коренное население было многочисленным и его поглотили пришельцы, а не вытеснили.

Значит, летопись подводит неравномерно. Народы, которые смешивались, она показывает почти в их истинном весе, а о тех, кто не смешивался, не говорит ничего, сколько бы их ни было.

В таком же положении мы и с парачеловеческими народами. Мы видим тех из них, кто смешивался.

Так от чего же это зависело

Встреча ещё не скрещивание. Два народа могут веками встречаться и торговать, не заводя общих детей.

Испанский и английский случаи пошли в противоположные стороны при прочих равных условиях, и оба хорошо задокументированы. Значит, над этим вопросом можно работать.

Религия?

Первая догадка. Испания была католической, Англия протестантской, и две церкви держались противоположных взглядов.

С 1503 года испанская корона считала индейцев свободными подданными, а брак с индианкой — законным. Церковь венчала такие пары с первого же десятилетия. За этим стоит католическая мысль: брак создаётся обрядом, а крещёный человек — человек (Мёрнер, 1967).

Протестантские колонии записали в законы обратное: Виргиния в 1691 году, Массачусетс в 1705-м.

Правда, запрет пишут тогда, когда то, что запрещают, уже происходит. Значит, англичане смешивались достаточно, чтобы захотеть это прекратить.

Нет

Новая Франция была католической. Шамплен говорил монтанье, что два народа станут одним, и это была его политика. Иезуиты десятилетиями жили среди алгонкинов.

А оседлая колония на реке Святого Лаврентия смешивалась очень мало.

Зато в нескольких сотнях миль от неё, в краю пушного промысла, французские и шотландские торговцы постоянно женились на индианках, и из этого вышел целый новый народ — метисы, которые живут там до сих пор и говорят на своём языке (Ван Кирк, 1980; Баккер, 1997).

Одна религия, одна империя, два исхода.

Так что католичество это разрешало, но причиной не было.

Что же было в пушном краю такого, чего не было в Квебеке?

Кто приехал

Торговцы уходили одни. Вот где нить.

Испания посылала мужчин: за первые 50 лет примерно десять мужчин на одну женщину (Бойд-Боумен, 1976). В Новой Франции было ещё хуже, к 1660-м годам шесть к одному. Чтобы это исправить, корона с 1663 по 1673 год за свой счёт переправила туда 800 молодых женщин (Ландри, 1992).

И это сработало. Как только появились француженки, браки французов с индианками в колонии сошли на нет.

Англия посылала семьи. На «Мейфлауэре» плыли женщины и дети.

Мужчина, у которого нет своих женщин, женится на местной. У кого они есть, не женится. Это верно по обе стороны религиозного раздела, и это объясняет пушной край, куда мужчины уходили в глубь материка и никто не отправлял за ними женщин.

Вот и большая часть ответа. Вероятно, не весь.

Но почему одни посылали мужчин, а другие семьи?

Это лишь на шаг ближе к причине, а не сама причина. И это тоже что-то решило.

Образец, привезённый из дома. Испания только что закончила Реконкисту — 700 лет она отнимала земли у мусульманских правителей, а потом управляла населением на месте, обращала его в свою веру и поглощала его знать. Это и был её рабочий образец, и его она вывезла. Англия только что покорила Ирландию: при колонизации Ольстера в 1609 году землю расчищали и заселяли своими людьми. Это и был её рабочий образец, и его она вывезла.

Так что каждая делала в Америке то, что недавно делала дома.

Для чего годилась земля. Новая Англия лежит в умеренном поясе, и её можно возделывать так же, как Англию, а это удобно семье с плугом. Мексика и Перу тропические или высокогорные, и они уже приносили огромные богатства благодаря системе труда, которую строили поколениями. Такую систему своими фермерами не заменишь. Её захватывают и оставляют людей, которые умеют ею управлять.

Кто платил. Испания пошла на сто лет раньше, когда оплатить плавание через океан могла только корона, а корона посылает солдат и чиновников. Англия пошла тогда, когда деньги могли собрать сами акционерные компании и общины диссентеров, а община едет семьями, потому что её цель — построить общество.

Первая из этих причин кажется самой сильной. Вторая и третья её поддерживают, а не соперничают с ней.

И четвёртая, в которой я уверен меньше. В Англии было лишнее население, огораживания сгоняли людей с земли, и эмиграция снимала напряжение дома. У Испании такой беды не было.

Дальше этого я не дошёл. Идти ещё есть куда.

Что они нашли

Есть и другое различие, и оно никак не связано с тем, кто приехал.

Ацтеки и инки были империями. Податные списки, столица, знать, система дани. Захвати столицу, и машина продолжает работать вместе со всеми, кто в ней.

Испанцы нарочно роднились с уцелевшей местной знатью, потому что испанец с женой-инкой получал права. Так было основано несколько колониальных семейств (Мёрнер, 1967).

В Северной Америке не было верхушки, которую можно было бы захватить. Сотни отдельных народов, ни дани, ни столицы, нечего унаследовать. С каждым приходилось разбираться отдельно, на протяжении трёх веков.

Империю можно унаследовать. Сотню независимых народов приходится убирать по одному.

Чего они хотели

Испанский уклад держался на труде индейцев: дань, рудники, поместья. Для этого нужно, чтобы люди были живы и оставались на месте.

Англичанам нужна была земля, а ферме не нужны те, кто стоял на этой земле прежде.

Если это верно, то браки следовали за экономикой. Правдоподобно, но доказать это труднее, чем всё остальное.

И сторона, которую никто не записал

Во всём сказанном выше решают одни пришельцы, а этим дело исчерпываться не может.

У народов северо-востока и прерий были свои правила о том, кого можно принять в род через брак.

Правда, пленников, взятых в набегах, часто прямо усыновляли, и они становились полноправными членами племени (Рихтер, 1983), а замкнутый народ так себя не ведёт.

Так что они не просто отказывали и не были просто открыты. Записи вела другая сторона, и решить этот вопрос я не могу.

Что получается

Четыре кандидата, в том порядке, в каком я бы их расставил.

Кто приехал, то есть соотношение полов. Пушной край проверяет это напрямую.

Чего они хотели — труда или земли.

Была ли у прежнего общества верхушка, с которой можно породниться.

Узаконивала ли такие браки церковь или власть. Это необходимо, но недостаточно.

И один вопрос остаётся открытым: что выбирали сами коренные народы.

Ничто из этого не биология. И испанцы, и англичане могли иметь детей от индейских женщин, и имели их.

Назад, в глубокое прошлое

Это не ответ об Атлантиде. Это набор вопросов, проверенных там, где сохранились записи.

Кто приходил. Во всех скрещиваниях с парачеловеческими народами, измеренных до сих пор, чужая ДНК приходила в основном через мужчин. Мужчины без своих женщин, как у испанцев и в пушном краю.

Позволял ли это принимающий народ. В геноме этого не видно. Это проявляется только в исходе, а исход как раз и надо объяснить.

С кем было породниться. Эзотерические источники приписывают атлантам города, сословия и выведенный слой слуг. Как раз такое общество и поглощают.

Чего хотели пришельцы. По тем же источникам, они изучали человеческие виды и выводили породу для труда. Уклад, построенный на чужих телах, держит этих людей поблизости.

Подтвердится ли хоть что-то из этого, пока неизвестно. Американский случай показывает другое: на такие вопросы можно ответить, когда записи достаточно хороши, и ответ состоит из нескольких причин сразу.

И одно о пустоте

Против всего этого есть возражение, и на него надо ответить.

По приведённым раньше цифрам мир был почти пуст. Несколько тысяч неандертальцев на всю Европу и Западную Азию. Несколько тысяч современных людей, уходящих из Африки. При таких числах согнанная с места группа ни на кого не натыкается. Она приходит на незанятую землю, потому что почти вся земля незанята.

Значит, катастрофа не могла сводить народы вместе так, как можно было бы предположить. Места было слишком много.

Рассказ о бродячих отрядах выдерживает это возражение, а остальные нет. Поселение — неподвижная точка, и его можно найти. Кочующая группа — нет. Когда условия меняются, к лучшему или к худшему, охотничьи угодья сильно расширяются, и вероятность, что вооружённый отряд наткнётся на поселение другого народа, растёт, хотя мир остаётся почти пустым.

Перемена не сталкивает два народа. Она рассылает молодых мужчин одного народа по куда большей территории.

Почему большая часть древнего мира невидима

Возможно, этим оценкам численности стоит доверять меньше, чем им обычно доверяют.

Они получены из генетики, почти только из неё. Археология дать их не может. Раскопана ничтожная доля земли, где жили люди, а секвенирована ещё меньшая. В земле лежит очень много ДНК, которую можно извлечь. Прочитано её совсем мало, потому что чтение стоит денег, а кто-то должен решить их потратить.

И генетические оценки измеряют более узкую вещь, чем кажется. Они измеряют происхождение ныне живущих людей. Популяция попадает в эту летопись, только если она влилась в линию, которая уцелела.

Для этого нужно, чтобы выполнились два отдельных условия, независимых друг от друга.

Первое — культурное: допускает ли народ скрещивание вообще. Индийские касты не смешиваются 2000 лет, и причина в правилах, а не в биологии (Мурджани и др., 2013). Современные западные города смешиваются свободно и как нечто само собой разумеющееся принимают чужаков через браки. Оба случая похожи на выбор, который делает общество, а общество, живущее замкнуто, не оставило бы следа ни в ком.

Второе — биологическое: рождаются ли от скрещивания дети, чьи потомки процветают. Два народа могут быть совершенно согласны и всё равно ничего не оставить.

Самый жёсткий вариант — прямое бесплодие: дети не зачинаются, или рождаются бесплодными, или плодовиты только мальчики либо только девочки. Но мягкий вариант вероятнее, а результат у него тот же.

Дети рождаются и плодовиты, но то, что они несут, не помогает им там, где они живут. Они могут быть мягче, или медленнее браться за оружие, или умнее так, что им это дорого обходится. Любое качество, которое не даёт преимущества в условиях того места и времени, постепенно сходит на нет. Линия не гибнет за одно поколение. Она сокращается, и продолжает сокращаться, и в конце концов от неё ничего не остаётся.

Так или иначе, в летописи результат один и тот же: ничего.

Сложите эти два условия, и получится четыре положения. Следы оставляет только одно из них.

Открыты и совместимы. Они скрещиваются, и ДНК здесь. Это неандертальцы и денисовцы, и это единственный случай, который мы видим.

Открыты и несовместимы. Они охотно скрещиваются, но линия не сохраняется. Невидимо.

Замкнуты и совместимы. Могли бы, но не захотели. Невидимо.

Замкнуты и несовместимы. Невидимо вдвойне.

Так что семь парачеловеческих народов этой книги — не все народы, которые здесь жили. Это те из них, кто и хотел, и мог.

А самая острая форма этого вывода такова. Завоевание могло произойти, женщин могли забрать, и всё же не осталось бы ничего, если бы дети не процветали. Завоевание и пустая генетическая летопись вполне совместимы.

Значит, народов могло быть гораздо больше семи, и мы могли уничтожить народы, которых даже не можем сосчитать.

Дальше в этой части я раскладываю все три источника рядом и смотрю, где они сходятся, двигаясь по летописи примерно от 70 000 лет назад до наших дней.

Об одном стоит помнить при чтении. Эзотерические источники и геном, возможно, описывают одни и те же события с противоположных концов. Эзотерические источники записывают катастрофу. Геном записывает, кто после неё с кем оказался в одной постели.


Долгий африканский период

От времени, когда сложился облик современного человека, до извержения прошло больше 200 000 лет, и почти всё это время мы прожили на одном материке.

Мы не были одним народом

Облик складывается около 300 000 лет назад (Юблен и др., 2017). Но дальше вовсе не одна популяция расселяется во все стороны.

В Африке жило несколько человеческих народов, и они очень долго были отделены друг от друга. Самому глубокому из этих разделений около 250 000 лет, и оно видно у ныне живущих людей: койсанские народы юга Африки отделились от всех остальных примерно тогда, и разрыв между ними и другими африканцами больше, чем между европейцем и папуасом (Шлебуш и др., 2017).

Так что большую часть своей истории мы были разрозненными популяциями на одном материке, которые десятки тысяч лет подряд жили порознь и лишь изредка встречались.

Это важно для датировок, и одну вещь это позволяет установить точно.

Коримийцы пришли раньше всего этого

Один из семи парачеловеческих народов есть в каждом из нас. Около 1% любого человеческого генома, в одинаковой доле, откуда бы ни происходили предки человека — из Намибии или из Норвегии (Чжан и др., 2026). В первом томе я назвал этот народ коримийцами.

Эта равномерность и даёт дату, а рассуждение здесь в один шаг.

ДНК может быть у всех, только если она появилась до того, как популяция разделилась. Всё, что пришло после разделения, оказывается по одну его сторону. Так и выглядит неандертальская и денисовская примесь: у одних народов она есть, у других нет.

Значит, коримийцы скрестились с нашими предками до самого глубокого разделения среди ныне живущих людей. Раньше 250 000 лет назад, а может быть, и намного раньше.

Это самое древнее скрещивание из всех найденных. Оно произошло, когда мы ещё были одним народом, в Африке, и ещё мало что собой представляли.

Какая катастрофа за ним стояла, неизвестно. Эзотерические источники об этом времени молчат, и в геологической летописи Африки ничто явно на неё не указывает.

Кем были коримийцы

В первом томе это доказывалось методом исключения, и довод годится и здесь.

На этой планете постоянно жили два парачеловеческих народа: лемурийцы и атланты. Внеземные расы приходили и уходили и не селились здесь как размножающиеся популяции. Архаическая ДНК в нынешних людях идёт от популяции, которая жила здесь и размножалась. Значит, любой парачеловеческий народ, найденный в наших геномах, был одним из этих двух.

Коримийцы не связаны с землями Лемурии. Их ДНК везде в равной доле и не указывает ни на какую область, а денисовцев считают лемурийцами потому, что они жили по берегам Индийского и Тихого океанов.

Методом исключения коримийцы оказываются атлантами.

Глубина это подтверждает. По эзотерическим источникам, атланты жили на этой планете задолго до нас, так что вклад атлантов должен быть самым древним в летописи. А скрещивание с коримийцами — самое древнее из найденных.

На одном условии весь довод держится, и сказать о нём надо прямо. Он опирается на то, что здесь постоянно жили только эти два народа. Если какой-то внеземной народ всё же долго жил здесь и размножался, метод исключения не работает, и генетика этот случай не отличит.

Соседи или программа

Под первым вопросом лежит второй, и на него можно ответить по данным.

Были ли коримийцы народом, среди которого мы жили и с которым скрещивались, или нас скрестили с ними намеренно, в лаборатории?

Эти два пути оставляют разные следы.

Намеренная работа начинается с маленькой группы основателей. Берут нескольких особей, получают потомство, и все их потомки проходят через узкое место. Это «бутылочное горлышко», а его видно: получившаяся популяция несёт гораздо меньше разнообразия, чем та, что прошла обычным путём.

Естественное смешение оставляет обратный след. Два народа много поколений живут бок о бок и скрещиваются много раз, и с обеих сторон в этом участвует много людей. Разнообразие остаётся высоким, потому что вклад пришёл из широкого круга.

Так что разнообразие внутри архаических фрагментов показывает, что произошло.

Для вешуанцев эта величина опубликована. Вешуанцы — ещё один из семи парачеловеческих народов. Их находят только у четырёх народов атлантического побережья Западной Африки, и подробно о них говорилось в первом томе. Численность народа, от которого пришла их ДНК, оценивают в 20 000–30 000 человек (Дурвасула и Санкараман, 2020). Это нация, а не лабораторный материал, и никакого «бутылочного горлышка» здесь нет.

Для коримийцев такой расчёт ещё не делали. А сделать его можно: данные открыты, и метод отработан.

Если ответ выйдет таким же, вывод напрашивается сам. Коримийцев здесь было много, они жили рядом с нашими предками, и жили достаточно долго, чтобы скрещиваться с ними снова и снова.

Не программа, которую проводили над нами извне, а соседи.

А это указывало бы на атлантический народ, живший здесь, одно из племён, а не на вмешательство с другой планеты.

Вешуанцы на атлантическом побережье

В этот период появляется и второй парачеловеческий народ, причём только в одной части Африки.

Вешуанцев находят у четырёх народов атлантического побережья Западной Африки и больше нигде в мире. У этих четырёх народов вешуанская доля в происхождении человека составляет от 2 до 19% (Дурвасула и Санкараман, 2020). Больше парачеловеческой ДНК нет ни у кого.

Их линия отделилась от нашей где-то между 400 000 и миллионом лет назад. Обратное скрещивание датировано приблизительно, в пределах последних 120 000 лет (Дурвасула и Санкараман, 2020).

Важна здесь география. Они есть на одном побережье и больше нигде, значит, пришли после того, как африканские популяции разделились и осели. Местное скрещивание с местным народом.

В первом томе я доказывал, что именно на этом побережье, по словам ясновидящих, была основана первая колония атлантов.

Мир потеплел, и мы попытались уйти

Около 120 000 лет назад климат стал тёплым. Уровень моря поднялся выше нынешнего. Сахара зазеленела, её пересекли реки и озёра, и коридоры, где сегодня пустыня, были открыты (Ларрасоана и др., 2013).

Люди двинулись по ним на север и дошли до восточного Средиземноморья. Там найдены останки того времени (Грюн и др., 2005).

Это расселение долго не продлилось. Климат снова переменился, коридоры закрылись, и эти популяции вымерли или отступили. Ни один ныне живущий человек от них не происходит.

Потом огонь

А около 70 000 лет назад, когда мы ещё были в Африке, на другом конце света извергся вулкан.


Семьдесят тысяч лет назад: огонь

Извержение

70 000 лет назад извергся Тоба. Он стоял на Суматре — самом западном острове длинной цепи, протянувшейся между Азией и Австралией.

Это было самое сильное извержение за 2 миллиона лет (Чеснер и др., 1991), а извержения такой силы ведут себя не так, как те, что мы привыкли видеть. Магматическая камера под горой опустела настолько, что гора в неё обрушилась. Теперь на её месте впадина длиной 100 километров, заполненная водой, — озеро Тоба (Чеснер и др., 1991).

Вблизи раскалённый пепел и газ пронеслись по земле и на сотни километров похоронили всё под собой. Дальше пепел падал с неба по всей южной Азии, и этот слой до сих пор можно откопать в 2000 милях от вулкана. Остальное поднялось высоко в атмосферу и годами заслоняло солнце.

Жить в этом краю стало невозможно, а весь мир в то же время остыл.

Эти острова — сердце Лемурии, как её описывают эзотерические источники.

На кого оно обрушилось

Извержение обрушилось не на нас. Наш вид жил в Африке, на другом конце света, и пережил всего лишь холодное десятилетие.

Оно обрушилось на денисовцев.

В первом томе этой книги я доказывал, что денисовцы и есть лемурийцы. Это один из семи парачеловеческих народов — народов, которые жили рядом с нами и не принадлежали к нашему виду. Их линия отделилась от нашей около 600 000 лет назад, а их останки найдены в Сибири, на Тибетском нагорье и у побережья Тайваня (Райх и др., 2010; Чэнь и др., 2019; Цутая и др., 2025).

Так что Тоба уничтожил нечеловеческую цивилизацию в стране, которую эзотерические источники называют Му, пока мы были совсем в другом месте.

Что сделали уцелевшие

Они рассеялись, и направление, в котором они ушли, записано в геномах людей, живущих там сегодня.

В Европе денисовское наследие не обнаруживается. В большей части Азии оно составляет доли процента. А на Новой Гвинее, у австралийских аборигенов и у филиппинских негритосов оно поднимается примерно до 5% — это самое большое парачеловеческое наследие из всех, что несут ныне живущие люди (Райх и др., 2011; Ларена и др., 2021).

На восток и на юг, через острова, прочь от вулкана.

А через десять тысяч лет пришли мы

Наш вид вышел из Африки около 60 000 лет назад. Ушла одна группа, и все люди за пределами Африки происходят от неё.

Они двигались на восток вдоль южных берегов Азии и примерно с 45 000 лет назад оказались на островах, куда ушли уцелевшие денисовцы.

Два народа встретились, и у них родились дети. Это скрещивание и несколько следующих, вплоть до примерно 30 000 лет назад, и объясняют, почему денисовская ДНК распределена сегодня именно так (Джейкобс и др., 2019).

Как это выглядит в целом

70 000 лет назад огонь уничтожил родину лемурийцев. Уцелевшие ушли на восток и на юг. 60 000 лет назад мы вышли из Африки и пошли вдоль тех же берегов. А с 45 000 лет назад два народа скрещивались там, куда добрались уцелевшие.

Катастрофа, потом переселение, потом скрещивание, а между ними 15 000 лет и целый материк.

Это долгая история, а не одно столкновение: так выглядит катастрофическая интрогрессия, когда два народа поначалу живут далеко друг от друга.

Два источника ченнелинга об огне

Башар, говорящий через Дэррила Анку с 1980-х годов, относит одно разрушение к 70 000 лет назад (Анка, Башар).

«Закон Одного», полученный через Карлу Рюккерт в 1981 году, относит переселение народа с Марса на Землю примерно к 75 000 лет назад (Элкинс и др., 1984). По этому рассказу люди с другой планеты прибыли сюда, когда вулкан как раз извергался.

Ни одно из этих утверждений проверить нельзя. Сказать можно одно: оба утверждения попадают в те же несколько тысяч лет, что и Тоба.

Что из этого следует

70 000 лет назад самое сильное за 2 миллиона лет извержение уничтожило край, который эзотерические источники называют Лемурией.

Денисовцы, которых в первом томе я отождествил с лемурийцами, рассеялись через острова на восток и на юг, и именно там сегодня сосредоточена ДНК их потомков.

Мы вышли из Африки на 10 000 лет позже, пошли вдоль тех же берегов, встретили их, и у нас с ними родились дети.

А два источника ченнелинга относят разрушение к тому же времени, что и извержение.


Пятьдесят тысяч лет назад: вторая волна

Следующее скрещивание датировано лучше всех, и точную дату получили лишь в прошлом году.

Что говорит геном

У каждого человека за пределами Африки от 1 до 2% неандертальской ДНК (Прюфер и др., 2014).

До недавнего времени дата этого скрещивания была размытой, оценки расходились на 20 000 лет. В декабре 2024 года её установили две статьи. Они опирались на самые древние из найденных геномов современных людей: эти люди жили в Германии около 45 000 лет назад. Эти люди жили достаточно близко к событию, чтобы датировать его точно (Зумер и др., 2024; Иаси и др., 2024).

Скрещивание произошло между 50 000 и 45 000 лет назад. Это был один общий эпизод, длившийся, возможно, 7000 лет, и от него происходят все ныне живущие неафриканцы.

Значит, был один период длиной в 5000 лет, когда наши предки и неандертальцы заводили общих детей на обширной территории. До него — ничего. После — ничего.

Что говорят о том же времени эзотерические источники

Два из них относят к этому времени разрушение, и записаны они с разницей в 60 лет.

Кейси в чтениях, которые он давал в трансе начиная с 1920-х годов, относит великое разрушение Атлантиды примерно к 50 000 лет назад (чтения Кейси).

«Закон Одного», полученный через Карлу Рюккерт в 1981 году, относит гибель Му к 53 000 лет назад и говорит, что уцелевшие рассеялись по землям нынешней России и по Америке (Элкинс и др., 1984).

Ни один из них толком не знал о датировке другого, и ни один не мог знать генетической даты, которой до 2024 года не существовало.

Все три даты вместе и чего они стоят

Разрушение около 50 000 лет назад, названное двумя ченнелерами. Скрещивание 50 000–45 000 лет назад, а к этой дате генетики пришли независимо, через полвека после тех ченнелеров.

Даты близки. Но какой вес у этого совпадения, надо оценивать осторожно, потому что связь между ними неочевидна.

Ченнелеры описывают разрушения Атлантиды и Лемурии. А скрещивание было с неандертальцами, которые, как я объяснял в первом томе, были посеянной породой, жившей в диких землях за пределами городов, и, возможно, происходили от атлантов.

Связать их могло бы что-то более широкое: потрясение, достаточно большое, чтобы сдвинуть с места сразу несколько народов, а не только тот, что потерял родину. Такое климатическое событие это объяснило бы, и в этот период действительно были резкие похолодания, хотя и не такого размаха, как извержение 20 000 годами раньше.

Без этого даты остаются двумя фактами, которые оказались рядом, и совпадение по-прежнему возможно.

А потом мы их убили

Около 40 000 лет назад неандертальцев уже нет. Они 300 000 лет населяли Европу и Западную Азию и исчезают за несколько тысяч лет после нашего прихода (Хайэм и др., 2014).

В первом томе я доказывал, что их убили мы, и довод держится на подсчёте уцелевших. В человеческой ДНК обнаруживается семь парачеловеческих народов. Все они исчезли, и остался один вид.

Эзотерические источники об этом молчат. Это самое крупное событие того периода, и ни в одном послании ченнелинга, какое я нашёл, оно не упоминается.

Что даёт этот раздел

Четыре вывода, по порядку.

Наши предки и неандертальцы скрещивались один раз, в течение одного периода длиной в несколько тысяч лет, между 50 000 и 45 000 лет назад. От тех скрещиваний происходит каждый человек за пределами Африки. Дату установили в декабре 2024 года, и она самая надёжная в этой книге.

Два источника ченнелинга, записанные с разницей в 60 лет и задолго до появления этой даты, относят великое разрушение примерно к тому же времени. У Кейси оно в Атлантике, у «Закона Одного» в Тихом океане.

Совпадают только даты. Описаны разрушения Атлантиды и Му, а скрещивание было с третьим народом, так что механизма, который их связывал бы, нет. Широкое климатическое потрясение дало бы такой механизм, но свидетельств о нём на эту дату мало.

И через несколько тысяч лет после этого скрещивания неандертальцы исчезли, о чём ни один эзотерический источник вообще не упоминает.


Тридцать тысяч лет назад: холод

После исчезновения неандертальцев летопись на время замолкает, а потом мир замерзает.

Что произошло

Примерно с 30 000 лет назад ледники наступали и к 26 000 лет назад достигли наибольшего размаха. Так они простояли примерно до 19 000 лет назад (Кларк и др., 2009).

Ледяные щиты толщиной в километры покрывали север Европы, север Азии и большую часть Канады. В них было заперто столько воды, что море стояло на 120 метров ниже нынешнего (Ламбек и др., 2014). Земля, которая сегодня морское дно, была сушей: Британия соединялась с Европой, Сибирь с Аляской, а острова между Азией и Австралией сливались в один субконтинент.

Вдали от льда было сухо. Сахара разрослась. Леса сжались до островков. Почти по всему миру стало меньше еды и меньше мест, пригодных для жизни.

Человеческие популяции стянулись туда, где ещё можно было выжить, и в Европе это прямо видно по древней ДНК: людей, живших там до оледенения, в основном сменили те, кто вышел потом из убежищ (Фу и др., 2016).

Последние скрещивания

Скрещивания с денисовцами продолжаются в этот период и в нём же заканчиваются. Последнее из них, с предками нынешних жителей островов и Новой Гвинеи, датируют примерно 30 000 лет назад (Джейкобс и др., 2019).

После этого ничего. Ни один парачеловеческий народ больше с нами не скрещивается. К тому времени их осталось слишком мало, они жили слишком разрозненно или уже исчезли совсем.

Так что последний из семи народов дошёл до нас, когда льды уже смыкались.

Что говорят эзотерические источники

Кейси относит разрушение Атлантиды примерно к 30 000 лет назад: часть суши погибла, и климат изменился (чтения Кейси).

«Закон Одного» называет число. 25 000 лет назад, по его словам, всё человеческое население планеты составляло около 345 000 человек (Элкинс и др., 1984).

Задержимся на этом числе. 345 000 — население небольшого города. Если оно хоть сколько-нибудь верно, то в самый холодный момент ледникового периода наш вид сократился до горстки небольших групп в нескольких пригодных для жизни уголках, и археология того времени независимо говорит о том же.

Что даёт холод

Ледники достигли наибольшего размаха между 26 000 и 19 000 лет назад, и человеческие популяции повсюду стянулись в убежища.

Последнее из скрещиваний с парачеловеческими народами, с денисовцами, произошло, когда это только начиналось.

Кейси относит разрушение примерно к тому же времени, а «Закон Одного» называет численность населения, которая подходит виду, загнанному в уголки.

И после этого наш вид остаётся один. Все, кто жил рядом с нами, исчезли.


Популяция-призрак в Амазонии

У трёх народов бразильской Амазонии, у суруи, каритиана и шаванте, в геноме есть нечто, чему никто не может найти объяснения (Скоглунд и др., 2015). В 2021 году тот же след обнаружили и на тихоокеанском побережье Перу (Кастро-э-Силва и др., 2021).

Оказывается, эти народы родственны коренным австралийцам, папуасам и онге с Андаманских островов. Ни с каким другим народом Америки, ни с одним живущим ныне населением Европы или Азии такого родства нет.

В научной литературе эту древнюю группу называют Популяцией Y, или Ипикуэра: на языке тупи это слово значит «предок» (Скоглунд и др., 2015).

Если источник был чисто австрало-меланезийским, на его долю приходится около 2% предков амазонцев. Если же пришельцы ко времени появления в Амазонии уже смешались с другими, настоящая доля может доходить до 85% (Скоглунд и др., 2015). Ни одного захоронения не найдено, так что сказать точнее никто не может.

Ни останков, ни стоянки, ни пути, которым они пришли. Исчезли без следа.

Это популяция-призрак в самом обычном, техническом смысле слова: народ, о котором мы знаем только по тому, что он оставил в генах ныне живущих людей.

Были ли они парачеловеческим народом — вопрос отдельный, и его ещё никто не ставил. Я включаю их в число кандидатов под номером PH8.

Пешком они не шли

Обычные объяснения ведут их через Северную Америку на юг — то с первой волной заселения, то со второй.

Но тот, кто шёл пешком с Аляски в Бразилию, прошёл через всю Северную Америку и оставил бы по дороге родню. А у всех обследованных народов Северной Америки этого сигнала нет (Скоглунд и др., 2015).

Остаётся три возможности.

Лемурийцы

Родство указывает на одну определённую часть света — ту, которую эзотерические источники называют Му.

У австралийцев, папуасов и андаманцев к тому же больше денисовского наследия, чем у кого-либо из ныне живущих людей. В этой книге денисовцы отождествляются с лемурийцами. Выходит, что ближайшие живые родственники Популяции Y — это народы, в которых больше всего лемурийской крови.

Финьет, атлант, говорящий через Джеймса Э. Чарльза, рассказывает, что лемурийцы переселились в Северную Америку (Джеймс Э. Чарльз, 29 сентября 2017). По словам Ра, уцелевшие жители Му рассеялись по обеим Америкам (Элкинс и др., 1984).

И во всех рассказах о Лемурии её жители — морской народ. А путешествие по воде не оставляет на суше никаких следов, что мы и видим.

Или их потомки

Тот же путь, только путники другие: люди современного типа, в которых много лемурийской крови.

Древние или современные — вот и вся разница между этой версией и предыдущей, а решает дело измерение, которого никто ещё не провёл.

Фрагменты ДНК Популяции Y ни разу не сравнивали с геномом архаических людей. Во всех работах до сих пор живущих амазонцев сравнивали с живущими австрало-меланезийцами. Такое сравнение двух современных популяций и ответ даёт в тех же понятиях. Так что Популяцию Y записали в люди современного типа потому, что метод это заранее предполагал, а вовсе не потому, что он это установил.

Решить вопрос помогли бы два анализа, оба вычислительные и оба на общедоступных данных.

Первый: измерить, насколько эти фрагменты отличаются от обычной человеческой ДНК. Внутри нашего вида расхождение составляет несколько сотен тысяч лет, у парачеловеческих народов — от 600 000 лет и больше.

Второй: проверить, больше ли во фрагментах денисовского материала, чем в окружающем их геноме. Если они лемурийские, так и должно быть.

Или их перенесли

Во всём сказанном выше молча предполагается, что люди должны были как-то добираться: через океаны, вдоль побережий, по сухопутным мостам — насколько позволяла лодка. Вся загадка Популяции Y сводится к загадке пути.

Но путь — забота только тех, кто передвигается своими силами.

Инопланетные расы, о которых говорят эти источники, летают между звёздными системами. Перенести несколько сотен человек из одной части нашей планеты в другую для них пустяк. Если бы им понадобилось где-то население, оно бы там и оказалось, безо всякой дороги.

И тут в современной генетической истории обнаруживается прореха, которую никто не признаёт.

Вся эта наука держится на одном допущении: народы оказались там, где они живут, потому что пришли пешком, приплыли или их принесло течением. Всякая модель человеческой предыстории — это модель путей: какой коридор был открыт, когда отступил лёд, далеко ли могла уйти лодка, где проходил берег.

Если бы кого-нибудь когда-нибудь перенесло нечто, не нуждающееся в путях, такая система взглядов истолковала бы это неверно. Сигнал обнаружился бы не там, где ему положено, учёные пустились бы искать сухопутный мост — и нашли бы его, потому что никакого другого ответа эта система дать не способна.

Популяция Y выглядит именно так: народ по другую сторону океана, родственный народам с противоположного края земли, и никакого следа между ними. Десять лет учёные предлагают пути: две волны первопоселенцев, переселение вдоль побережья, раннюю переправу, от которой ничего не осталось.

Почему я на это не опираюсь

Скажу, на чём стою сам, тем более что соблазн тянет в другую сторону.

Инопланетные расы существуют. Пришельцы бывали здесь и находятся здесь сейчас. Многое из полученного ченнелингом — правда. И при этом физических свидетельств почти нет, и это не перестаёт меня тревожить. Их так мало за такую долгую историю, что сама эта скудость требует объяснения.

Археология его не даст: для этой темы она закрыта уже сто лет.

А генетика, может быть, и даст, причём так сложилось само, без чьего-либо умысла. Генетические данные сначала публикуют, а уже потом истолковывают. Последовательности ДНК попадают в открытые архивы раньше, чем кто-нибудь понимает, что в них записано, и изъять их оттуда уже нельзя. Любой может вернуться к ним и задать вопрос, который прежде никому не приходил в голову.

Так что если где-то и сохранилась запись о том, что пришельцы переносили народы, всплывёт она именно там.

И всё же народ, переплывший океан на лодках, объясняет дело куда проще, чем народ, перевезённый на летательном аппарате. Лодки засвидетельствованы, а летательные аппараты — нет.

Меня поражает, как много в человеческой предыстории укладывается в обычные передвижения: берега, течения, сухопутные мосты, путь пешком. Почти везде и почти всегда природные преграды остаются преградами.

Так что случай интересный, но не доказательство.

Метод здесь тот же, что и во всей книге. Эзотерические и ченнелинговые свидетельства принимаем как достаточно надёжный рабочий материал, сопоставляем их с вещественными данными и не отказываемся ни от того, ни от другого.

Мне нужна метафизика, которая выдерживает встречу с землёй под ногами.

И пустой материк

Под всем этим лежит вопрос пошире, и он не даёт мне покоя с самого начала.

Согласно общепринятой картине, два материка — половина пригодной для жизни суши на планете — стояли незаселёнными до 16 000 лет назад. Пустые на протяжении всей истории нашего вида и всего, что было до нас.

Я в это не верю.

Через открытое море в Австралию мы переправились 60 000 лет назад (Кларксон и др., 2017). Люди живут в Арктике, люди живут в пустынях. Пригодную для жизни землю заселяют, а Америка не просто пригодна для жизни — это одни из лучших земель на планете.

В ответ говорят, что дорога была закрыта: над Канадой лежали ледниковые щиты, они смыкались посередине и перекрывали всё, что южнее Аляски, пока не отступили.

Но этот довод годится только для тех, кому приходилось идти пешком.

А если кто-то там жил и не смешался с теми, кто пришёл позже, он остался бы невидимым. Это тот же довод, что и в американском случае несколькими страницами раньше, только приложенный к целому полушарию. В генетической летописи видны народы, которые смешались с пришедшими. Те, кто держался особняком, ничего не оставили.

Об этом и среди специалистов идёт живой спор. В Америке есть стоянки, датированные намного раньше 16 000 лет, а цепочку человеческих следов в Нью-Мексико датируют 23 000 лет назад (Беннетт и др., 2021). Если эти датировки подтвердятся, значит, кто-то жил там ещё до того, как лёд открыл проход.

Спор этот не решён, и решать его я не собираюсь. Скажу лишь, что сигнал Популяции Y — именно то, что следовало бы ожидать, если материк никогда не был пустым.

Источники

О Популяции Y сообщили Скоглунд с соавторами в журнале Nature в 2015 году и независимо от них Рагхаван с соавторами в журнале Science в том же году (Скоглунд и др., 2015; Рагхаван и др., 2015). Находку на перуанском побережье описали Кастро-э-Силва с соавторами в «Трудах Национальной академии наук США» в 2021 году (Кастро-э-Силва и др., 2021).

Добавлю ещё одно из той же литературы. У коренных американцев есть небольшая денисовская примесь (Цинь и Стоункинг, 2015). Возможно, она пришла вместе с ними из Азии, и никто ещё не отделил одно от другого.


Кто же ещё жил в Америке?

Популяция Y ведёт дальше, и я не сразу понял, куда именно.

Если народ, родственный лемурийцам, добрался до Южной Америки и оставил потомков, значит, кто-то жил в Америке ещё до первого заселения. Что бы в этом сигнале ни оставалось неясным, говорит он именно это.

И тогда вопрос переворачивается. Не почему туда никто не шёл, а что не пускало туда людей.

Что могло удерживать целый материк

Итак, что-то нас туда не пускало и при этом не оставило ничего, что кто-нибудь записал бы в цивилизации. Условие странное, и удовлетворить ему могут три рода причин.

Нечто, что оставляет кости и выглядит как животное. Не обычные хищники, а цивилизация хищников: разумные, наделённые сознанием существа, которые держали территорию так, как держит её народ.

Технической эта цивилизация быть не обязана. Граница держится на слаженности действий, а слаженность может держаться на телепатии. Вид, который чувствует, где находятся свои и где чужаки, удержит землю не хуже любой армии.

Кости такого населения лежали бы в ящике с надписью «фауна». Никто, глядя на скелет крупного хищника, не задаётся вопросом, не охранял ли он границу.

А в Америке водились хищники, каких больше нигде не было. Короткомордый медведь, вставший на задние лапы, был ростом больше трёх метров; это самый крупный наземный хищник за всю историю Земли. Два вида саблезубых кошек. Американский лев, на четверть крупнее африканского. Ужасные волки, охотившиеся стаями.

Все они вымерли за несколько столетий после появления людей (Фейт и Суровелл, 2009).

Обычно считают, что их истребили мы. Но можно прочесть это и иначе: они владели этой землёй и потеряли её.

Против такого прочтения говорит то, что обычные хищники людей не отваживают. Два миллиона лет мы прожили бок о бок со львами в Африке, и это нас ни разу не остановило. Значит, речь должна идти о хищниках, организованных как общество, а по ископаемым костям не скажешь, с кем из них мы имеем дело.

Нечто, что не оставляет костей, потому что оно не физическое. Стражи. Место, которое охраняется, хотя охранять его некому.

Когда эта мысль впервые пришла мне в голову, она показалась дикой; теперь я уже не уверен, что она дикая.

Нечто физическое, чья техника не похожа на технику. К этому всё и пришло.

Развалины, куда никто не входит

Навахо пришли на юго-запад поздно и сами это знают. Развалины, стоящие там, не их, и они так и говорят.

И входить в них они не станут.

Не из почтения, а потому что это опасно. Эти места охраняются, и за вход приходится платить. Запрет этот древний, очень определённый и относится именно к развалинам.

Сравним это с тем, что эзотерические источники приписывают атлантам.

По Кейси, атланты извлекали энергию из живых существ, из семян, из предметов (чтения Кейси). У Штайнера атланты работали непосредственно с жизненной силой: произнесённое слово действовало на то, что оно называло, а строили они, используя силу роста, заключённую в семени (Штайнер, 1904). Скотт-Эллиот называет движущую силу ранних атлантов вриль и пишет, что источником её был сам управлявший ею человек (Скотт-Эллиот, 1896).

Во всех этих рассказах Атлантида держалась на умении управлять жизненной силой.

Народ, живший так, оставил бы после себя места, которые заряжены до сих пор. Не развалины в обычном смысле, а места, где что-то продолжает работать.

И тогда версия мистическая и версия физическая сливаются в одну. Это не история о привидениях, а брошенные машины атлантов.

А навахо знают, в какие развалины не входить.

Я не утверждаю, что развалины анасази оставили атланты: их построили народы пуэбло, и построили недавно. Я лишь говорю, что этот запрет устроен как запрет на заряженную землю, а в моём рассказе такую землю создавала только Атлантида.

Могли ли это быть обычные люди

Прежде чем идти дальше, выслушаем скучный ответ: он держится лучше, чем можно было ожидать.

Обычное человеческое население пришло морем и жило на побережье, которое теперь лежит на 120 метров под водой.

Заметили бы мы его? Только если оно смешалось с теми, кто пришёл позже.

Если его истребили без смешения, не осталось бы ничего. Так было в Северной Америке в XVI веке, только в масштабе целого материка, а о том случае мы знаем лишь потому, что кто-то его записал.

И даже если смешение было, методы его не распознали бы. Архаическую примесь находят, сравнивая с геномами неандертальцев и денисовцев. Население, у которого нет ни эталонного генома, ни останков, проявляется как необъяснённая структура, а необъяснённую структуру приписывают какой-нибудь волне первопоселенцев откуда-нибудь.

Так и случилось. Учёные нашли в Амазонии нечто необъяснимое и, чтобы его объяснить, предложили второе переселение через Берингию.

Выходит, обычные люди тоже подходят, и оставляют они то же самое ничто.

Что говорят предания

А тут ответ лежит на виду.

Ленапе и ирокезы воевали с высоким народом аллегеви, который владел укреплёнными городами на Миссисипи, и оттеснили его на юг (Хекевелдер, 1819). Пайюты поколениями воевали с си-те-ка — рыжеволосыми, высокими и враждебными (Уиннемакка Хопкинс, 1883). У сиу, чокто и команчей сохранились предания о народе великанов, который владел землёй раньше них и был уничтожен.

Ацтеки рассказывали, что, придя в Мексику, застали там более великий и древний народ, который они называли тольтеками и считали выше себя (Саагун, Флорентийский кодекс).

Навахо пришли поздно и считают развалины чужими. Хопи вышли в этот мир и описывают прежние народы как вытесненные (предания хопи).

Все до единого — рассказы о приходе: пришли, застали людей, воевали, забрали землю.

Их считают фольклором, потому что в принятой картине нет никого, о ком они могли бы рассказывать.

Тольтеки

Третью подрасу атлантов Скотт-Эллиот называет тольтеками и считает её величайшей из семи. Он помещает тольтеков в Америку и описывает их как очень высоких людей, которые со временем мельчали (Скотт-Эллиот, 1896).

Название он взял из мексиканских материалов, которые в его время были широко доступны (Прескотт, 1843). Так что слово заимствовано.

А вот размещение — нет. Утверждение, что тольтеки были подрасой атлантов, жили в Америке и отличались высоким ростом, говорит о том, кем они были, и у Прескотта его нет.

На этом ответе я и остановлюсь: Америкой владели атланты.

Они жили там ещё до раскола материков

А раз так, то вопрос о том, как атланты попали в Америку, поставлен неверно.

У Блаватской во времена Четвёртой расы Атлантида охватывала всю землю (Блаватская, 1888). Кут Хуми относит её расцвет примерно к 50 миллионам лет назад (Баркер, 1923).

180 миллионов лет назад Атлантического океана не было. Африка, Европа и обе Америки составляли единую сушу. Океан раскрылся позже и с тех пор всё расширяется (Мюллер и др., 2008).

Значит, атланты жили там ещё до раскола материков. Никто никуда не приходил: земля разошлась у них под ногами.

И океан их бы тоже не остановил

Источники говорят, что атланты летали. Скотт-Эллиот описывает их воздушные корабли и силу, которая их двигала (Скотт-Эллиот, 1896). У Штайнера их суда носятся над землёй на энергии, заключённой в семени (Штайнер, 1904). К ним прилетали и улетали пришельцы, они были связаны с Орионом и Плеядами, а в рассказах у них есть и врата.

Для такого народа океан не препятствие. Переправа через воду — самое малое из того, что им приписывают.

Вот здесь-то вся постановка вопроса об Америке и идёт вкривь. Учёные одержимы тем, как туда попали люди: каким коридором, каким побережьем, в каком веке отступил лёд.

А тем временем народ, уже владевший этой землёй, летал к звёздам.

Это была инопланетная цивилизация, которая высадилась и осталась жить в городах, приспособив себя к нашей планете собственной генной инженерией. Глушь за пределами городов принадлежала нам. Пешком ходили мы.

Что изменил раскол

Есть одно, на что дрейф материков всё-таки влияет.

Гибралтарский потоп поглотил средиземноморскую дугу, а за пределами этого бассейна никак не сказался. Владения по ту сторону океана он бы не затронул.

Центр мог пасть, а остальное — устоять.

Великаны?

По словам Финьета, атланта, говорящего через Джеймса Э. Чарльза, атланты были ростом около 2 метров 10 сантиметров (Джеймс Э. Чарльз, 29 сентября 2017). Это высокие люди, но не великаны: самые рослые из ныне живущих достигают такого роста.

Но поставьте народ, средний рост которого 2 метра 10, рядом с народом, где в среднем 1 метр 68, — и слово «великаны» не понадобится преувеличивать.

Пайюты говорят, что си-те-ка были рыжеволосыми. Финьет, атлант, говорит, что больше всего атлантов сегодня напоминают скандинавы (Джеймс Э. Чарльз, 29 сентября 2017). Блаватская называет среди потомков атлантов гуанчей с Канарских островов (Блаватская, 1888), а испанцы, встретившие гуанчей, описывали их как высоких, светлых, нередко рыжеволосых людей (Эспиноса, 1594).

Высокие, светлые, враждебные и владевшие землёй первыми.

Почему нет генетики

Потому что они не смешивались.

Это разделение проходит через всю книгу. Лемурийцы смешивались с нами снова и снова, и их наследие живёт в людях от Новой Гвинеи до Австралии и Филиппин, а возможно, и в Амазонии.

Атланты были народом другого склада: города, сословия, класс слуг. Все источники описывают народ, который работал над другими народами, а не вступал с ними в браки.

Замкнутый народ не оставляет ничего.

Это тот же американский случай XVI века, только роли поменялись. Англичанами в этой истории были атланты, а на запад теснили нас.

Пока всё не переменилось.

Потом они ушли

По преданиям, великаны погибли в огне. Пайюты рассказывают, что их выкурили огнём из пещеры у Лавлока (Уиннемакка Хопкинс, 1883).

Финьет, атлант, говорящий через Джеймса Э. Чарльза, рассказывает, что атланты собрали свою технику и вовсе покинули планету (Джеймс Э. Чарльз, 29 сентября 2017).

Если видишь только свет, с земли уход и гибель выглядят одинаково.

Как бы то ни было, землю эту они держать перестали. Пришли люди, и не прошло и 2000 лет, как мы были уже на южной оконечности Южной Америки (Уотерс, 2019).

Техника никуда не ушла

Отсюда следует ещё одно, и оно неприятно.

Атланты умели забирать энергию у живых существ и пускать её в дело. У людей тоже, если верить Кейси: для того и существовал класс слуг, из-за этого и разгорелась великая распря (чтения Кейси).

Знание это не погибло вместе с атлантами. Оно ушло туда, куда уходит всё подобное: в закрытые руки, к людям, которые ничего не публикуют.

А другое искусство атлантов процветает открыто. Они конструировали живых существ, выводили породы для определённых целей и создали класс прислуги. Сегодня мы снова этим занимаемся и называем это биотехнологией.

Так что оба дела, которыми памятна Атлантида, — отнятие жизненной силы и изготовление людей — снова здесь. Одно творится тайно, другое — на страницах научных журналов.

И Америка

И последнее, и опирается оно на свидетельства, которым я доверяю больше, чем ченнелингу.

Гипнотическая регрессия. Обычные люди, которых эта тема вовсе не занимает, вдруг вспоминают то, чего не ждали, и сами этому удивляются. Никто не приходит к гипнотизёру за атлантической жизнью: она сама просачивается из астрального поля.

А атлантические жизни всплывают постоянно. Кейси дал около 2000 чтений о прошлых жизнях, и примерно в 700 из них обнаружилась жизнь в Атлантиде — у трети всех, кто к нему приходил (чтения Кейси).

И давались эти чтения в Америке, американцам.

Это понятно, если атланты владели этим материком: души возвращаются на землю, с которой они связаны.

А ещё есть карма. Атлантида пала из-за того, что выводила класс слуг, и из-за распри о том, что этим слугам причитается. Карму отрабатывают там, где её создали.

Америка — страна, где рабство было построено в масштабе целого материка и где спор о нём расколол страну надвое.

Что могло бы решить вопрос

Геномов коренных американцев прочитано множество, и данные открыты.

Атланты держались особняком, поэтому сигнал следует ожидать слабый. Но слабый не значит нулевой.

Замкнутые народы никогда не бывают замкнуты полностью. Соседство, войны и пленники за долгое время что-нибудь да оставляют.

К тому же атланты вели генетическую работу над окружавшими их народами. Кейси описывает их лаборатории (чтения Кейси). Энки рассказывает, как исследовали породу и строили на её основе (Джеймс Э. Чарльз, Энки). Народ, который этим занимается, передаёт свой генетический материал соседям другим путём.

Значит, надо взять геномы коренных американцев и поискать в них популяции-призраки: длинные участки ДНК, которые отличаются от обычной человеческой ДНК гораздо сильнее, чем мог бы отличаться любой человеческий участок, и не совпадают ни с чем, что когда-либо было прочитано.

Именно этим методом в 2026 году нашли коримийцев — только по ДНК живых людей, без единой древней кости для сравнения.

Применял ли его кто-нибудь к коренным американцам?


Почему они ушли?

Во всём сказанном выше меня смущает одно.

Если Америкой владели атланты, у которых были воздушные корабли, техника жизненной силы, врата и гости с других планет, то как они могли уступить её людям с копьями?

Они легко могли бы нас перебить, и когда угодно.

А по преданиям, великанов оттеснили на юг, выкурили огнём из пещеры, и они исчезли. Финьет же, атлант, говорящий через Джеймса Э. Чарльза, рассказывает, что они собрали свою технику и вовсе покинули планету (Джеймс Э. Чарльз, 29 сентября 2017).

Так не ведёт себя превосходящая цивилизация, проигравшая войну. Так ведёт себя цивилизация, которая решила уйти.

Ответы, которые приходили мне в голову

Их было мало. Несколько городов, а не целый народ. Технически развитый народ, живущий в горстке городов, не удержит материк против населения, которое всё прибывает и размножается. Так было с Римом и германцами.

Они и без того угасали. Во всех источниках атланты переживают упадок. Центр их мира уже пал у Гибралтара. В Америке у них, возможно, оставались лишь унаследованные машины, которые никто уже не умел строить.

Техника перестала работать. Штайнер говорит об этом прямо. Машины на жизненной силе действовали потому, что воздух был плотнее, а мир охотнее подчинялся воле (Штайнер, 1904). Со временем ушло и то и другое. Народ, чья сила зависит от меняющихся условий, теряет её вместе с ними, и никакой ум её не вернёт.

Они не могли обратить её против нас. Атланты работали с жизненной силой, а жизненной силой были мы. Сословие слуг было для них источником силы. Истребить население — значит уничтожить то, на чём держишься сам.

Им это было запрещено. Вся распря, погубившая Атлантиду, шла о том, что причитается народам, которых атланты создали. Одна сторона этот спор проиграла, и цивилизация погибла вместе с ней. Народ с таким прошлым на это второй раз не пойдёт.

Ни один из этих ответов меня не удовлетворяет.

Тот, который я считаю верным

Мир погрузился во тьму, и жить в нём они не смогли.

Общую картину даёт Метатрон, говорящий через ченнелинг. Атлантида существовала больше 200 000 лет, и почти всё это время были эпохи света. Тьма наступила лишь на последнем этапе, примерно с 17 500 до 10 500 года до нашей эры (Тайберонн, Метатрон).

Семь тысяч лет сгущающейся тьмы в конце. Это не метафора, а период с точными датами.

То же самое под другим именем есть и в индийском летоисчислении: Кали-юга, тёмный век, нижняя точка цикла (Пураны). Каким бы ни был механизм, все рассказы сходятся в том, что мир опустился ниже.

Народ высоких вибраций в мире, который опускается, сталкивается с бедой, которую силой не решишь. Какое-то время атланты удерживали прежнее состояние в своих городах. Небольшое пространство можно отстоять у окружающих условий, для того город и существует. Но чем ниже опускается всё вокруг, тем труднее это даётся, и в конце концов усилия перестают окупаться.

Возможно, их машины перестали работать. Возможно, им стало неуютно в собственных телах. А если они были чувствительны к энергии, как утверждают все источники, то планета, заполняющаяся людьми, которые соперничают между собой, была бы им неприятна, и военная угроза тут ни при чём.

Изменилась астральная среда, и чувствовали это как раз они.

И они знали, что это надвигается

В моей собственной книге есть строка, которая для меня решает дело: просветлённое население Атлантиды покинуло поверхность планеты ещё до катастрофы и поселилось на Плеядах, в галактике Андромеды и в городах внутри Земли.

До катастрофы — не во время и не после неё.

И ушедшие названы просветлённой частью народа, а значит, разделились атланты по вибрациям. Те, кто ещё мог выдерживать эти вибрации, ушли. Те, кто уже не мог, остались, потеряли свою культуру и большую часть своей численности, а уцелевшие люди начали почти с нуля.

Так что никто атлантов не вытеснял.

Они покидали мир, ставший для них чужим, а люди с копьями пришли на землю, которую освобождали.

Чего я сказать не могу

Было ли это потемнение тем, что случилось с планетой, или тем, что сделали с ней мы.

В источниках есть оба прочтения. Либо цикл повернулся, и мир опустился сам. Либо был создан вид, лишённый сострадания, он расселился по земле и сделал её непригодной для жизни всего, что тоньше его самого.

Второе прочтение неприятно. Но и оно согласуется со всем, к чему пришла эта книга.


Тринадцать тысяч лет назад: вода

Здесь эзотерические источники согласны друг с другом теснее, чем где-либо ещё, а вещественные свидетельства говорят громче всего. Здесь же приходит конец Атлантиде.

Лёд отпустил

Около 19 000 лет назад ледники перестали наступать и начали таять (Кларк и др., 2009).

Сколько воды было в них заперто, трудно даже вообразить. Её хватало, чтобы уровень моря стоял на 120 метров ниже нынешнего. Над Канадой и Северной Европой лежал лёд толщиной больше трёх километров.

За следующие 8000 лет вся эта вода вернулась в океан, причём не равномерно, а рывками.

Самый сильный рывок называют талым импульсом 1А; случился он около 14 500 лет назад. Меньше чем за 500 лет море поднялось на 15–20 метров (Дешан и др., 2012). Местами это четыре метра за столетие — так быстро, что подъём можно было заметить за одну человеческую жизнь.

Все берега на планете отступили вглубь суши. Всё, что было построено на прежнем берегу, ушло под воду и лежит там до сих пор.

Потом всё повернуло вспять

12 900 лет назад потепление остановилось и пошло обратно.

За несколько десятилетий северное полушарие вернулось почти к ледниковому холоду. Холод продержался больше 1000 лет, а потом отступил так же внезапно, как пришёл, 11 700 лет назад (Расмуссен и др., 2006).

Это поздний дриас, самый резкий климатический поворот за всё время существования нашего вида. О его причинах спорят. Согласно общепринятому объяснению, талая вода из прорвавшегося ледникового озера в Северной Америке хлынула в Атлантику и остановила течение, которое несёт тепло на север (Брокер и др., 1989). Согласно другому объяснению, виной всему была комета (Файерстоун и др., 2007).

Пять источников, одно окно

Теперь положим рядом эзотерические источники, и совпадение окажется самым тесным во всей книге.

Платон, писавший около 360 года до нашей эры со слов, по его утверждению, египетских жрецов, относит гибель Атлантиды на 9000 лет раньше Солона (Платон, «Тимей»; «Критий»). Это примерно 9600 год до нашей эры, то есть 11 500 лет назад.

Блаватская в 1888 году описывает серьёзное изменение облика Земли около 12 000 лет назад, за которым последовало погружение последнего атлантического острова, Посейдониса, в 9564 году до нашей эры (Блаватская, 1888).

Кейси, говоривший в трансе начиная с 1920-х годов, относит окончательную гибель Атлантиды примерно к 10 000 году до нашей эры, причём о ней предупредили заранее, и уцелевшие переселились (чтения Кейси).

Ра, говоривший через Карлу Рюкерт в 1981 году, называет опустошительную войну атлантов около 11 000 лет назад, разрушение 10 821 год назад и погружение последних больших участков суши примерно 9600 лет назад (Элкинс и др., 1984).

Башар, говорящий через Даррила Анку, к 1996 году уже относил Атлантиду примерно к 11 000–12 000 лет назад (Анка, Башар).

Пять источников, пять традиций, между самым ранним и самым поздним — 2500 лет. И каждый попадает в окно шириной около 2000 лет, на самый бурный отрезок перемен уровня моря и климата, какой пережил наш вид.

Об одной дате Башара

Гипотеза о столкновении в позднем дриасе, по которой 12 900 лет назад на Землю упала комета, стала известна широкой публике только после 2007 года (Файерстоун и др., 2007).

А датировка Башара записана уже к 1996 году, на 11 лет раньше.

И предания, которые дат не дают

Рассказы о потопе дат не называют, зато встречаются повсюду: в Шумере, в Книге Бытия, в Индии, в Греции, у хопи, в «Пополь-Вух» и у сотен народов Северной Америки.

«Пополь-Вух» — книга майя-киче из Гватемалы, записанная в 1550-х годах по более древнему устному преданию («Пополь-Вух»). В ней изложены их представления о сотворении мира и населяющих его народов.

Сходятся все эти рассказы в общей картине: был мир до нынешнего, населённый, погиб он от воды, и уцелела горстка людей.

То, что так много народов помнят потоп, порой считали загадкой, будто для объяснения нужно одно грандиозное событие. Оно не нужно. За этот период море рывками поднялось на 120 метров, и все люди на земле жили на берегах, которые у них отнимала вода. У каждого народа был свой потоп, и каждый его запомнил.

Чем объясняют потоп эзотерические источники

Насчёт времени пять источников согласны, а причин называют три.

Башар говорит о столкновении. Метеорит упал на дно Атлантического океана, и поднятое им цунами смыло страну начисто. Над водой после этого, по его словам, остались Багамы, Антильские острова, Куба, Пуэрто-Рико и некоторые из Азорских островов (Анка, Башар).

Это и есть объяснение кометой, и Башар давал его ещё до того, как оно появилось в открытом обсуждении. Гипотеза о столкновении в позднем дриасе получила широкую известность после 2007 года, а слова Башара записаны уже к 1996-му.

Ра говорит о войне. Опустошительная война атлантов случилась около 11 000 лет назад, ещё до окончательного погружения. Так что гибель, по его рассказу, шла в два этапа: сначала атланты воевали, а потом вода забрала то, что осталось (Элкинс и др., 1984).

А Кейси говорит о предупреждении. По его словам, окончательную гибель предвидели, время подготовиться было, и переселение шло организованно: в Египет, на Юкатан, в Перу и Анды, в Пиренеи и туда, где сейчас Невада и Колорадо (чтения Кейси).

А значит, что бы ни случилось, это можно было предсказать. Так бывает, когда видно приближающееся небесное тело, так бывает и при медленном подъёме моря, но не при внезапной катастрофе.

Возможно, случилось и то, и другое, и третье. Море поднималось 6000 лет у всех на глазах. Уцелевшие владения атлантов воевали за то, что ещё оставалось. А в самом конце что-то прилетело.

К чему сводится история с водой

Лёд таял рывками между 19 000 и 11 000 лет назад, и море поднялось на 120 метров.

Поздний дриас прервал это таяние 12 900 лет назад, а 11 700 лет назад холод отпустил снова.

Пять эзотерических источников, записанных на протяжении 2500 лет, помещают конец Атлантиды в это окно.

И после него разрушать уже нечего. Кем бы ни были атланты, здесь под воду уходит последний клочок их страны, а дальше мы остаёмся одни среди её остатков.


Семь тысяч лет назад: мы обратились против самих себя

Всё, о чём шла речь до сих пор, касалось других народов. Этот последний рассказ только о нас, и он даёт лучшее во всей книге свидетельство того, что мы собой представляем.

Две линии можно прочесть по отдельности

Y-хромосома передаётся только от отца к сыну. Митохондриальная ДНК передаётся от матери к ребёнку. Поэтому они хранят мужскую и женскую историю населения порознь, а больше ничто в геноме этого не позволяет.

Если прочесть их рядом за последние 10 000 лет, окажется, что они не совпадают.

Что случилось с мужчинами

Примерно между 7000 и 5000 лет назад эффективная численность мужского населения рухнула.

Упала она приблизительно в двадцать раз. В низшей точке, по оценкам, на 17 женщин приходился примерно один мужчина, оставлявший потомство (Кармин и др., 2015).

С женской линией вышло наоборот: она сохранилась, а в большинстве мест даже выросла.

Болезни поражают оба пола. Голод и климат — тоже, да и климатических событий нужного масштаба в это окно не попадает.

Что бы ни произошло, удар пришёлся по мужчинам.

Что к этому привело

Отчасти война. Воюют мужчины, а не женщины; победители убивают мужчин и забирают женщин — это второй сценарий.

Но одна война двадцатикратного обвала не даст. Убейте половину мужчин в каком-нибудь краю, и уцелевшие всё равно сохранят половину разнообразия. Значит, происходило нечто более избирательное.

Мужскую линию так сильно сужает неравенство в потомстве.

В роду, который владеет землёй по праву происхождения от одного человека, глава рода и его ближайшие родичи становятся отцами множества детей, а остальные почти никаких: младшие сыновья, бедные родственники, зависимые люди, слуги. Они живут, трудятся, а их род кончается вместе с ними.

Так Y-хромосома одного мужчины за четыре поколения расходится по целой округе, а Y-хромосомы сорока других не расходятся вовсе. И для этого никому не нужно умирать.

Теперь добавим к этому войну: родам, владеющим землёй, выгоднее уничтожать друг друга, а не просто совершать набеги, и каждый истреблённый род уносит с собой целую родословную линию (Цзэн и др., 2018).

Русская история показывает эту картину ясно. Тысячу лет назад страна держалась на удельных князьях. Каждый владел своей землёй, заводил детей от кого хотел и воевал с соседним князем. Эти роды разрастались на целые области. Мужчины, обрабатывавшие княжескую землю, оставляли после себя куда меньше, а побеждённые князья не оставляли ничего.

Повторите это почти по всему обитаемому миру на протяжении 2000 лет — и мужская линия нашего вида сузится почти до нуля, а женская продолжится, потому что женщины доставались победителям и вместе с ними переходили и линии их матерей.

При чём здесь земледелие

Ничего из сказанного выше не работает без земли, которой можно владеть.

Охотничьими угодьями владеть нельзя. Их не обнесёшь оградой, не передашь по наследству, а чужак, прошедший по ним, почти ничего у тебя не отнимет. Собирателям нечего запасать и нечего передавать, и поэтому потомство у них распределяется куда равномернее.

С полем всё иначе. Оно стоит в будущем году столько же, сколько в этом, его можно удерживать, и оно переходит к сыну.

Так земледелие создаёт наследуемую собственность. Наследуемая собственность создаёт род, которому есть чем владеть. А у рода, которому есть чем владеть, появляется причина воевать с соседним родом и сосредоточить потомство на том, кто держит права на землю.

Остальное довершает избыток. Запасённое зерно кормит тех, кто не пашет, и так у одного мужчины появляются вооружённые дружинники и несколько жён, а у сорока мужчин, работающих на той же земле, нет ни того, ни другого.

Почему собиратели этого не размыли

Мир тогда был ещё малолюден, и очень многие народы так и не взялись за земледелие. Их мужские линии не сужались. Почему же обвал виден у всех?

Причин три, и действуют они вместе.

Во-первых, собирателей уже тогда было намного меньше. К 7000 годам назад земледельцы далеко превосходили их числом и размножались во много раз быстрее, потому что земледелие кормит больше людей с одного акра, чем охота (Боке-Аппель, 2011).

Во-вторых, они не смешивались. Древняя ДНК показывает, что по всей Европе и Анатолии земледельцы вытесняли собирателей, а не поглощали их (Мэтисон и др., 2015). Линии собирателей по большей части пресеклись.

Третья причина — сама мера. Речь идёт об эффективной численности населения, а она определяется теми, кто даёт большую часть следующего поколения. Небольшая группа собирателей вне земледельческого мира почти не сдвигает это число, как бы разнообразна она ни была внутри себя.

Так что обвал настоящий, но частичный. Это сужение мужской линии земледельческого мира, который постепенно охватил почти всех.

И это сделали мы

Ни вулкан, ни столкновение с небесным телом, ни лёд, ни чума не выбирают один пол.

Это человечество истребляло человечество в таком масштабе, что след виден в геноме каждого живущего. И случилось это недавно: 5000 лет назад — это уже после появления земледелия, после керамики, после первых городов и всего за несколько тысяч лет до письменности.

Что это даёт нашему рассуждению

Мы далеко ушли от парачеловеческих народов, а вернуться к ним можно с тремя выводами.

Механизм доказан. Повсюду в этой книге говорится, что такой-то народ исчез, потому что его уничтожили мы, и повсюду это лишь вывод о событиях, которых никто не записал. А здесь это измерено. Линия потомства за 2000 лет сузилась в двадцать раз, и сделали это сами люди друг с другом, в период, который можно датировать, и с этой находкой никто не спорит.

Видно, как такое событие выглядит в геноме: никак. Если читать геном целиком, не разделяя полы, видно лишь «бутылочное горлышко». Его приписывают климату, потому что «бутылочные горлышки» обычно климату и приписывают. Этот случай поймали только потому, что Y-хромосому и митохондрии можно прочесть порознь.

Значит, парачеловеческий народ, исчезнувший тем же путём, оставил бы сигнал, который уже есть в данных, только толкуют его иначе. Искать его никто не пробовал.

И это решает вопрос о том, что мы такое. В книге доказывалось, что нас создали склонными к соперничеству, неразборчивыми в связях и необузданными и что именно поэтому мы пережили всех остальных.

Здесь этот нрав обращён на нас самих. 5000 лет назад, когда последнего парачеловеческого народа уже не было и на планете не осталось никого, с кем можно было бы так поступить.

Мы сделали это друг с другом.

< НазадДалее >