Max Rempel, Ph.D.

2. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛЕМУРИЯ И ДЕНИСОВЦЫ

English translation  |  Русский перевод
Обновлено 21 ноября 2026 года.
Аудиокнига — вся книга вслух, 9 часов 48 минут.
Открыть плеер — он помнит, где вы остановились, показывает все разделы и позволяет вернуться туда, откуда вы перешли.  |  Слушать эту главу

Где традиция помещает Лемурию

Начнём с точки зрения самого учения и прежде всего посмотрим, что же говорят эзотерические источники о том, где находилась Му.

Блаватская во втором томе «Тайной доктрины» отводит Лемурии огромные пространства (Блаватская, 1888). Материк простирался от Мадагаскара через Цейлон и Суматру, включал Австралию и Тасманию и уходил далеко в Тихий океан, за остров Пасхи. На севере он заходил дальше, чем обычно вспоминают: по словам Блаватской, Швеция и Норвегия входили в древнюю Лемурию с европейской стороны, а Восточная и Западная Сибирь и Камчатка — с азиатской. В теософских изложениях её географии материк тянется от Тибета и Монголии на юг до Цейлона, а оттуда поворачивает на восток, к Австралии и Тихому океану, и на запад, к Мадагаскару. Австралию, тихоокеанские острова и часть нынешней Калифорнии Блаватская считает уцелевшими остатками этой суши.

Называет она и место на этой огромной территории, где Третья коренная раса окончательно обрела плотное физическое тело. Это северные области — район Берингова пролива и суша, существовавшая тогда в Центральной Азии. Климат в те времена, замечает она, даже в Арктике был субтропическим.

Штайнер, сам читавший Хронику Акаши, в 1904 году издал книгу «Из Хроники Акаши» и поместил Лемурию к югу от Азии, к востоку от Африки и к северу от Австралии; погибла эта земля, по его словам, от вулканического огня (Штайнер, 1904).

В том же году Скотт-Эллиот выпустил «Исчезнувшую Лемурию». Он опирался на ясновидение Ледбитера и приложил к книге карты (Скотт-Эллиот, 1904): на них огромный южный материк раскинулся по Индийскому и Тихому океанам, от восточного побережья Африки до Южной Америки.

Кейси в трансе помещал Му в южную часть Тихого океана (чтения Кейси), а её остатки видел и на тихоокеанских островах, и в Нижней Калифорнии, и в районе Долины Смерти.

Крайон, говорящий через Ли Кэрролла, помещает центр Лемурии на Гавайи (Кэрролл, Крайон): нынешние острова, по его словам, — это уцелевшие вершины Лемурии, и особо он выделяет Кауаи.

Тексты о Телосе, полученные через Аурелию Луизу Джонс, называют Лемурию Родиной-матерью, раскинувшейся по Тихому океану (Джонс, 2004); уцелевшие лемурийцы, согласно этим текстам, ушли в недра горы Шаста на севере Калифорнии.

Итак, шесть источников, появившихся на протяжении столетия с четвертью. Их авторы — ясновидцы, работавшие в разных странах, на разных языках, у разных учителей, и каждый описывал свой метод по-своему. В частностях они расходятся: спорят, далеко ли эта земля простиралась к Африке и к Америке и где ушёл под воду последний её клочок. Но насчёт океана они единодушны: все помещают Му в бассейн Индийского и Тихого океанов, и ни один не ищет её где-либо ещё.

И на фоне этого согласия Блаватская делает одно утверждение куда смелее прочих.

Единственными чистыми и прямыми потомками Третьей коренной расы она называет австралийцев, а всё остальное человечество, по её словам, имеет смешанное лемуро-атлантическое происхождение (Блаватская, 1888). Написано это в 1888 году.

Задумаемся, что подсказала бы ей наука того времени. Викторианская антропология выстраивала народы мира по ранжиру и ставила австралийцев на самую низшую ступень. Объявить именно их чистейшей уцелевшей ветвью древнего человечества значило перевернуть всю шкалу, которой пользовались её современники. А ведь под рукой были Египет, Индия, Тибет, Анды — у каждого руины, громкая слава, ореол утраченной мудрости, каждый напрашивался сам собой, если хочешь сочинить историю, которой поверят. Она же назвала народ, который её эпоха ценила меньше всех.

Отсюда и вопрос, на который ищет ответ эта часть книги: если Третья коренная раса оставила потомков среди ныне живущих людей, то где в геноме искать их след?


Денисовцы

В 2008 году в Денисовой пещере на Алтае, на юге Сибири, нашли обломок фаланги пальца ребёнка. В 2010 году группа Сванте Пэабо извлекла из него геном (Краузе и др., 2010; Райх и др., 2010), и геном этот принадлежал неизвестной прежде разновидности человека. Её назвали по пещере — денисовцами. Шестнадцать лет спустя их останков по-прежнему очень мало: несколько зубов, челюсть и ребро из пещеры на Тибетском нагорье (Чэнь и др., 2019; Чжан и др., 2020) да нижняя челюсть, которую рыболовный траулер поднял со дна моря у Тайваня (Цутая и др., 2025). Эталонный образец целой разновидности человека — кончик пальца.

Так что денисовцев мы знаем почти исключительно по ДНК, которую они оставили у ныне живущих людей, и, к счастью, от них удалось получить ещё и эталонный геном. Как устроен такой поиск, подробно рассказано в третьей части, где на нём держится основная работа; здесь хватит общей схемы. Отрезки ДНК у живых людей можно опознать как чужие, датировать и сравнить с прочитанными архаическими геномами, если такие геномы есть.

Первый вопрос, который решил денисовский геном, — каково место денисовцев по отношению к нам и к неандертальцам. Если положить три генома рядом и подсчитать, сколько в них различий, окажется, что денисовец ближе к неандертальцу, чем каждый из них к нам (Райх и др., 2010; Мейер и др., 2012). Значит, у этих двух линий был общий предок, живший позже, чем общий предок любой из них с нашей линией. Ни те, ни другие нам не предки: они наши двоюродные родственники и такие же родственники друг другу.

Известно и то, что западная ветвь ушла на запад не позже чем 430 000 лет назад: груда скелетов такого возраста из пещерной шахты на севере Испании уже принадлежит неандертальской стороне этого разделения (Мейер и др., 2016).

Вот почему начинать естественно было с денисовцев. У них было имя, прочитанный геном и измеренное распространение среди ныне живущих людей. И никто ещё не сопоставлял их ни с чем в эзотерической летописи. Народ, на который никто не претендовал, и все свидетельства о нём уже собраны.

Первый вопрос — какая это раса, и по географии ответить на него нетрудно.

Денисовские гаплотипы, то есть блоки ДНК, которые наследуются целиком и по которым можно узнать, что они пришли именно от этого народа, в Европе не обнаруживаются вовсе. На большей части Азии их лишь доли процента. А в одном регионе их доля резко растёт: на Новой Гвинее, у австралийских аборигенов и у негритосов Филиппин она доходит примерно до 5% генома (Райх и др., 2011; Ларена и др., 2021).

Это мир Индийского и Тихого океанов — то самое место, куда традиция помещает Му.

Возможно, денисовцы и есть лемурийцы.

Из этого предположения и исходит эта часть книги. Дальше мы будем его развивать, переходя от одной группы свидетельств к другой и проверяя, насколько далеко простирается согласие между ними.


Два совпадения на карте

Ископаемые кости денисовцев найдены на Алтае, на юге Сибири, в пещере Байшия на Тибетском нагорье и на дне Тайваньского пролива (Райх и др., 2010; Чэнь и др., 2019; Цутая и др., 2025). Все эти места лежат в пределах Лемурии, какой её изобразила Блаватская, а две самые древние находки, алтайская и тибетская, сделаны как раз на севере Центральной Азии, где, по её словам, Третья коренная раса обрела физическое тело.

А генетическое наследство денисовцев у ныне живущих людей указывает на другой конец того же материка. В Европе денисовская ДНК не обнаруживается вовсе. На большей части Азии её лишь доли процента. А на Новой Гвинее, у австралийских аборигенов и у негритосов Филиппин её доля доходит примерно до 5% генома (Райх и др., 2011; Ларена и др., 2021). Это самая большая архаическая примесь у ныне живущих людей — больше, чем доля неандертальской ДНК у любого народа Земли.

Выходит, что останки найдены на севере Лемурии, а потомки живут в её тропическом сердце — и находки, и потомки в пределах одного материка, каким его описывали ясновидцы.

У такого разделения простая физическая причина. В холодных сухих пещерах севера кость сохраняется, а во влажной тропической почве разрушается, и вместе с ней исчезает всё органическое: дерево, волокна, кожи, верёвки, лодки, жилища. Морской народ строит почти исключительно из того, что гниёт. Поэтому от северных лемурийцев остались кости, а от южных — ничего, и по этой разнице видно, что сделала с костями почва, а не где жил народ.

И именно у того народа, который Блаватская в 1888 году выделила наперекор всему духу своей эпохи, денисовской ДНК больше, чем у кого-либо.

О денисовцах тогда никто не знал, так что угадывать или ошибаться было не в чем. Измерить архаическую примесь у человека было невозможно, и способ появился лишь через 120 лет. Ничто в науке того времени не указывало на Австралию, зато предрассудки эпохи уводили от неё очень далеко.

Насколько я могу судить, это знание пришло к ней путём прозрения — и никак иначе.


Почему кости нашли не в той стране

Больше всего денисовской ДНК на Новой Гвинее и Филиппинах. А ископаемые останки денисовцев найдены на Алтае и в Тибете, да ещё есть челюсть, которую траулер вытащил со дна у Тайваня. Тот народ, который на самом деле смешивался с нашими предками и оставил папуасам 5% своей ДНК, не оставил ни единой кости во всём краю, где должен был жить. Он существует только как сигнал в геномах своих потомков, и больше нигде.

Тафономия, наука о том, как сохраняются остатки живого, объясняет это без всяких натяжек. В холодном сухом карсте Алтая ДНК в фаланге пальца остаётся читаемой 80 000 лет (Дука и др., 2019; Кистлер и др., 2017). Во влажных тропических низменностях кость разрушается за несколько тысяч лет, а дерево, волокна, кожи, верёвки и лодки — ещё быстрее, а ведь это вся материальная культура морского народа. К тому же в последний ледниковый максимум береговая линия лежала на 120 метров ниже, и на её месте был целый субконтинент — Сундаленд, соединявший Суматру, Яву и Борнео с материком (Ворис, 2000). Море не просто покрыло эту сушу, оно её поглотило. Кто бы на ней ни жил, теперь он на дне Яванского моря.

Так что по ископаемым находкам видно, где кости могли сохраниться, а не где жили люди, и сохраниться они могли только на севере. Если родина была тёплой, прибрежной, морской и в конце концов ушла под воду, то громкий генетический след при полном отсутствии останков — именно то, чего следует ожидать. Аккуратный ряд тропических скелетов был бы как раз странностью.

И почему у нынешних жителей тех мест так мало денисовской ДНК

Генетик спросит: если денисовцы жили на Алтае и на Тибетском нагорье, почему у нынешних жителей этих мест так мало их ДНК?

Потому что доля примеси показывает, сколько ДНК пришло и как давно, а не насколько народ близок к источнику. Рекомбинация в каждом поколении дробит унаследованные блоки, так что вклад, полученный давно, уже рассыпан на мелкие фрагменты, а полученный недавно ещё лежит длинными кусками. У папуасов примесь самая поздняя в мире, она пришла около 30 000 лет назад (Джейкобс и др., 2019), поэтому и заметна так отчётливо.

У северных народов более древний и менее заметный слой, стёртый прошедшим временем. Тибетский вариант, помогающий жить высоко в горах, — денисовский гаплотип (Уэрта-Санчес и др., 2014): блок ДНК, переданный целиком и до сих пор исправно работающий, и узнают его как раз по возрасту. Так что наследство денисовцев есть и на севере, просто выветривалось оно гораздо дольше.


Огонь

Блаватская не сообщает о том, что Лемурия сгорела, как о новости. Она излагает это как закон: в конце каждой коренной расы происходит катаклизм, по очереди то от огня, то от воды. Огонь, затем вода, затем снова огонь.

Штайнер подробно описывает лемурийскую половину этого чередования: земля с тонкой корой, повсюду подточенная вулканическими силами, мощные вулканы почти везде, и в конце концов этот огонь её погубил.

Теперь нанесём денисовцев на карту.

Их мир — острова Юго-Восточной Азии и западная окраина Тихого океана. Это Тихоокеанское огненное кольцо. Оно не просто вулканическое: это самая вулканически активная область на поверхности нашей планеты, и такой она оставалась всё время, пока существовала эта линия. Извержение Тоба на Суматре, крупнейшее за 2 миллиона лет (Чеснер и др., 1991), произошло в самом сердце денисовской родины.

И подумаем, что нужно было знать, чтобы подстроить такое совпадение. Тектонику плит геологи признали лишь в 1960-х годах, а до того дрейф континентов считали чудачеством (Орескес, 1999). В 1888 году Огненного кольца в нынешнем понимании не существовало, и не было ни малейшей причины связывать западную окраину Тихого океана с вулканизмом. Выстроить такое соответствие было просто не из чего.


Лемурия не была одним народом

Блаватская делит каждую коренную расу на семь подрас, и Скотт-Эллиот, опиравшийся на ясновидение Ледбитера, делает то же самое. Подрасы — это самостоятельные народы, у каждой своя страна и своё время. Седьмую лемурийскую подрасу Скотт-Эллиот называет той ветвью, из которой было взято ядро атлантов (Скотт-Эллиот, 1904).

Значит, денисовцы могли быть лишь одной ветвью Лемурии, а от большей части этой расы нам не осталось ничего, что мы сейчас способны увидеть.

Генетика рисует ту же картину.

Из геномов ныне живущих людей выделяют архаические гаплотипы — блоки ДНК, которые передаются целиком и поэтому встречаются в популяции как повторяющиеся единицы. По их расхождению определяют время разделения, а по длине — время, когда они пришли. Такой анализ у папуасов выявил гаплотипы двух разных денисовских линий, разошедшихся друг с другом более 350 000 лет назад (Джейкобс и др., 2019). Значит, два народа-донора жили порознь всё это время, прежде чем хотя бы один из них встретился с нашими предками. Тем же методом у жителей Восточной Азии найдена и третья, снова особая, денисовская линия (Джейкобс и др., 2019).

Несколько денисовских народов, давно разделённых, и каждый оставил свой след у своей группы ныне живущих потомков. К этому выводу генетики пришли по последовательностям ДНК, и коренные расы их нисколько не занимают.

< НазадДалее >